Дело было в одной из жарких стран Центральной Америки. Если кто не в курсе, уровень жизни там очень низкий и, соответственно очень распространено воровство. И одним из очень распространенных видов воровства является мотограбеж.

Это когда парубок на мотороллере или мотоцикле гонит по узким улочкам города и выхватывает сумочки/фото - и видеотехнику у зазевавшихся туристов. И была в той стране по служебным делам группа наших сограждан (хе-хе). И в первые же дни пребывания увели эти "мотоботы" видеокамеру и сумочку (там правда одна косметика была) у одной согражданки.

Полиция как всегда была бессильна. Так мало того что украли, так еще несколько пытались украсть, окончательно достав наших. Вот в один из жарких полдней прогуливаются по краю тротуара две сеньоры с рязанским акцентом в широких шляпах, та что ближе к дороге держит в кончиках пальцах сумочку (из которой выглядывает толстое портмоне), а рядом в открытом кафе сидит несколько местных "донов" и потягивают холодное пивко, скептически поглядывая на сумочку наших дам.

Тут как призрак из-за поворота очень быстро, но с выключенным движком (как всегда) вылетает всем мотоботам - мотобот! В яркой рубашке, коротких полусапожках со шпорами, с длинным развевающимся хайром, в больших зеркальных очках, на ярко-красной "Ямахе" с серебрянными полосами. В мгновении ока он выхватывает у нашей гражданки сумочку, одевает ее на локоть и дает газу, ставя свою "Ямаху" на дыбы. Группа джентельменов в потных майках в кафе саркастически переглядывается ("а что, мол, ожидать от этих глупых туристок??"). В это время красавец-мотобот развивает бешенную скорость, также в положении стоя с гордым видом. Тут картина как бы замедляется и этот мотобот, сохраняя такой же гордый вид, остается висеть в воздухе, а его красный конь падает плашмя и крутясь влетает сначала в открытую веранду кафе, сметая все столики с саркастически ухмыляющимися джентльменами, пробивает огромное стекло кафе и застревает в витрине. А его гордый седлок, провисев целую секунду в воздухе, шмякается как кукла на пыльный асфальт. В этот момент из отеля выходит шесть "руссо туристо", подходят к кафе, аккуратно вытаскивают "Ямаху" из витрины, с со всей дури бьют раз пять разными красивыми местами об столб, вставляют в сидушки и колеса несколько крупных кусков стекла и также аккуратно водворяют останки "Ямахи" в витрину.

На обратном пути они останавливаются около неподвижно лежащего мотоботчика, производят несколько манипуляций с сумочкой и исчезают в тени отеля. Ровно через 30 сек появляется полиция, вызывает скорую помощь и эвакуатор. Две наши сеньоры обливаясь слезами строчат заявы о грабеже. Итог: "Ямаха" полностью разбита, ее седлок отделался переломом обеих рук и нескольких ребер, а также многочисленными ушибами (не считая 4 передних зубов). Им же (после выписки из реанимации) было предложено решить дело полюбовно, а именно: 6 000 $, возврат ранее украденной видеокамеры (вместе с ценной пленкой) и косметички.

А произошло вот что: нашим изрядно надоело пристальное внимание со стороны мотоботов и они придумали хитрый план. Взяли леску на 700 кг (скорее даже тросик) и такой же прочности спиннинговую катушку. Леску пропустили через низ и ручки сумочки, а катушку приклепали к столбу. В сумочку положили набитый бумагой портмоне, который после падения заменили на набитый деньгами и документами, заодно убрав леску и катушку.

PS Стоит ли говорить, что с этого случая все мотоботы стали объезжать стороной наших не только у отеля, но и во всем городе и всех пригородах этого города, а также в нескольких окрестных городках. PPS Деньги пропили.

Я тогда работал в одном интернет-издательстве, и у меня сложились очень теплые и доверительные отношения с девушкой-студенткой, подрабатывавшей там переводами с норвежского, шведского и других языков. Она этих языков знала штук пять, не считая английского. Помимо языковых талантов, она сочиняла стихи, прекрасно рисовала и вдобавок была очень хороша собой.

Но, конечно, судьба, дав одному человеку столько достоинств, не может не отнять у него что-нибудь взамен. Девушка страдала от редкой и непонятной болезни. Диагноза я не знаю, да врачи, кажется, так его и не поставили, но по моим догадкам - что-то вроде опухоли мозга. Проявлялось это в очень долгих и мучительных приступах головной боли, не снимавшихся никакими лекарствами.

Из-за болезни ей пришлось взять академ в институте и завязать с подработками. Мы продолжали общаться. Конечно, в наших отношениях был некий сексуальный подтекст, по крайней мере с моей стороны. Но никаких рамок мы не переходили, скорее я, будучи человеком намного более взрослым и опытным, играл роль старшего брата. Болезнь прогрессировала. Оставалась надежда на какого-то знаменитого профессора, на операцию. Она легла в клинику профессора на обследование. Через пару недель звонит мне на работу и таким веселым-веселым голосом:

- Мне теперь все-все можно. Меня сейчас выписывают из клиники. Профессор сказал, что оперировать слишком поздно.

Я сорвался с работы, поймал такси, перехватил ее около подъезда. Мы сели на лавочку. Потом я узнал, что у нее на этот случай было заготовлено несколько сот таблеток снотворного и она шла домой с твердым намерением их выпить. Да, собственно, это и так было ясно. Она говорит:

- Мне осталось месяца три-четыре самое большее. У меня каждый день боли по нескольку часов, каждый день скорая, вен на руках уже не осталось. Зачем? Она замолчала, а я, со всем своим житейским и прочим опытом, сижу и не знаю, что ей сказать в ответ. Вроде все правильно и логично.

Действительно, зачем?

А мы сидели под деревом, и в этот момент мне на рубашку падает гусеница. Я инстинктивно дернулся, она улыбнулась. Я это заметил и дернулся еще раз, уже нарочито, по-клоунски. Она рассмеялась сквозь слезы. Я говорю:

- Вот видишь, ты увидела гусеницу и засмеялась. Значит, даже такой пустяк может тебя обрадовать. А сколько еще будет таких пустяков за четыре месяца! Не торопись на тот свет, собери сначала всех гусениц. Ну вот. С тех пор прошло лет пять или больше. Она жива, мы иногда перезваниваемся. Лекарства от ее болезни так и не нашли, но приступы сами собой стали намного реже. Она кончила институт, хорошо зарабатывает переводами. Много друзей, недавно даже молодой человек появился. Я вообще по жизни не большой праведник, но думаю, что за ту гусеницу мне многое простится на Страшном суде.

Я познакомился с Юрием году так в 95-96м, при не самых веселых обстоятельствах - в урологическом отделении одной московской больницы. Несмотря на довольно сильные боли и предстоящую операцию, он находился в радостно-возбужденном состоянии и всем встречным-поперечным пересказывал свою историю. Я в тот момент был прикован к койке и вынужденно выслушал ее раз 8 самое меньшее.

За сорок с лишним лет до нашего знакомства Юра, тогда четырнадцатилетнийленинградский школьник, катался на лыжах с крутой горы и со всего маху налетел на торчавший из земли металлический штырь. Остался жив, но мочевой пузырь, по-научному уретру, расколотил вдребезги. Из-за тяжести травмы он попал не в обычную больницу, а в клинику при каком-то научном институте, чуть ли не при Академии меднаук. Академики почесали бороды и вынесли вердикт: остаток лет Юре предстояло доживать в виде резинового ежика, с дырочкой в правом боку, выведенной в нее трубкой и резиновым мешком-мочесборником. Можно представить, что это означало для 14-летнего пацана. Полное крушение надежд и планов, хуже смерти.

На Юрино счастье, один молодой доктор выдвинул безумную идею: сделать ему искусственный мочевой пузырь из входившего тогда в моду, но почти не применявшегося в медицинских целях пластика. По тем временам это был не просто смелый эксперимент, а запредельная дерзость, сравнимая с полетом на Луну в 20-е годы. Тем не менее план был принят, продуман до мелочей, доктор оказался блестящим хирургом, и к осени Юра выписался из клиники здоровым человеком.

Через несколько месяцев вернулся из плавания Юрин отец, моряк. Он тут жезаявил, что доктора необходимо отблагодарить: написать в газету или хотя бы подарить бутылку коньяка, а лучше и то и другое. Но тут выяснилось, что Юра не помнит ни имени, ни фамилии доктора. Смешная такая фамилия из трех букв. Шир? Моз? Бут? В общем, что-то вроде этого. Ладно, сказал отец, в лицо-то ты его помнишь? Поехали в клинику.

В клинике Юра испытал настоящее потрясение. В отделении не оказалось ни одного знакомого лица, вместо ставших родными академиков и докторов мелькали какие-то чужие рожи, в основном женские. Юра набрался храбрости и обратился к одной тетке:

- Не знаете, тут такой молодой доктор был? В очках, кучерявенький?

- Хватился! - ответила тетка. - Погнали всех кучерявеньких поганой метлой. Вредители они. Товарища Сталина отравить хотели.

Последующие сорок лет Юрий прожил крайне напряженной жизнью. Работал на всесоюзных стройках. Спал на снегу. Проваливался с машиной под лед. Пил горючие смеси самого невероятного состава. Заимел двух сыновей от законной жены и неизвестно сколько по городам и весям. И никогда пластиковая уретра его не подводила, работала лучше натуральной.

Но ничто под луной не вечно. Что-то там стало разлагаться и зарастать. Начались боли, каждый поход в туалет превратился в пытку. Юрий к тому времени оброс достаточным количеством денег и связей, чтобы обеспечить себе попадание практически к любому специалисту. Но то ли ему не везло, то ли случай был действительно сложный. Оперировать никто не брался. Вновь предложили дырочку с трубочкой до конца дней, а в качестве временной меры - веселенькую процедуру под названием бужирование. Я эту радость пережил один раз и до сих пор вспоминаю с содроганием. А Юрий прошел через нее раз 10, со все сокращающимися интервалами. Когда частота бужирования дошла до двух раз в месяц, начались психические проблемы. Точнее говоря, один бзик.

Он вбил себе в голову, что единственный, кто может его спасти - тот молодой доктор из детства с забытой фамилией. Прекрасно осознавал, что скорее всего тот давно умер или вышел на пенсию, а если и нет, то найти его невозможно, но ничего с собой поделать не мог. Обратился даже к известному психологу-гипнотизеру в надежде, что под гипнозом сумеет вспомнить фамилию доктора. Не впомнил, но возникло стойкое ощущение, что фамилия - вот она, рядом, только руку протяни. До умопомрачения перебирал трехбуквенные слова, но заколдованная фамилия все время ускользала.

Однажды утром Юрий отмокал в ванне (горячая вода притупляет боль), а его старший сын, турист-любитель, собирался в очередной поход. И между делом спросил:

- Пап, ты не видел мой кан?

- Что-то?

- Ну кан, котелок такой плоский.

И тут Юрий сильно удивил домашних, в точности повторив подвиг Архимеда. Он выскочил из ванны и стал телешом носиться по комнатам, оставляя всюду лужи и крича:

- Кан! Кан! Ну конечно, Кан!

- Что - кан? - спосили домашние.

- Фамилия доктора Кан! Как это я раньше не вспомнил?

Всемогущего Интернета тогда еще не было, но справочная система в Минздраве существовала. Через несколько дней действительно нашелся доктор Кан, профессор-уролог, правда, в Москве, а не в Питере. Нашлись и люди, устроившие Юрию консультацию у профессора.

При первом же взгляде на доктора стало ясно, что доктор не тот: выше, шире в плечах, а главное - очень уж молод, заметно моложе самого Юрия. Но что-то знакомое в чертах имелось. В разговоре мгновенно выянилось, что настоящий спаситель Юрия, Дмитрий Вавилович Кан, благополучно пережил товарища Сталина, вернулся к медицинской практике и занимался ею много лет, но до середины 90-х все же не дожил, умер за несколько лет до этого. А человек, стоящий сейчас перед Юрием, - его сын, унаследовавший профессию отца, Яков Дмитриевич Кан.

Дальше хеппи-энд. Юрин бзик сделал ему поблажку, позволив за неимением отца довериться сыну. Кан-младший оказался достойным преемником Кана-старшего, операция прошла успешно, призрак резинового ежика отступил лет на двадцать по крайней мере. И самое главное. Кан-младший оперировал не только Юрия, но и меня, очень удачно и очень вовремя. Фактически он спас мне жизнь, едва не загубленную предыдущими горе-лекарями. Я давно не живу в Москве, связей с ним не имел. Сейчас порыскал по Интернеиу - жив-здоров Яков Дмитриевич, по-прежнему лечит и учит. Пусть этот рассказ послужит ему благодарностью и приветом.

В эмиграции Вадя оказался случайно: жил себе в Москве, работал начальником отдела в крупной софтверной фирме, но вот жена все рвалась куда-то. Подали документы в Канаду, и всего через два года ожидания оказались наконец в аэропорту имени Пьера Эллиотта Трюдо города Монреаля.

С работой в ИТ-сфере в Канаде к тому времени было туго, вовсю бушевал доткомовский кризис, так что Вадя готовился устраиваться разносчиком рекламных объявлений, или грузчиком в магазин. Дело осложняло еще и то, что для устройства на работу требовался французский язык - единственный официальный в Квебеке, который Вадя поизучал с полгода еще в России, но разговаривать на нем не мог. С английским, правда, у него был полный порядок. Неожиданно, на четвертый день новой жизни, ему на сотовый раздался звонок из агентства по трудоустройству, куда он послал свое резюме сразу по приезду. Агентство предлагало работу, очень похожую на ту, какой он занимался в Москве: руководителем большой команды программистов в канадском филиале крупной американской компании. И денег предлагали немало, и отсутствие французского их не смущало. В общем, Вадя решил пойти на собеседование, а там будь что будет.

На встрече выяснилось, что компания сменила уже шесть тим-лидов за последние полгода: никто из Вадиных предшественников не смог поправить дела в разваливающейся команде. Видимо поэтому так трудно было найти новых претендентов на должность среди опытных местных спецов. Группа состояла из 300 человек, разделенных на подгруппы, работающие каждая на свой проект и своего клиента - между собой эти подгруппы практически не общались. Основным бичом являлось все ухудшающееся качество программного кода: как ни бились с этим руководители, какие методики не внедряли, месяц от месяцу фирме приходилось все больше денег возвращать клиентам из-за допущенных программистами ошибок. Америкацы уже даже хотели было закрывать филиал, но его руководство убедило дать им еще три месяца на исправление ситуации. В общем, хотя Ваде, по большому счету, нечего было терять, перспективы его были весьма туманны. Три месяца как-нибудь продержусь, а там посмотрим, решил он, и подписал контракт.

С первого же рабочего дня стало понятно, что наладить контакт с программистами будет непросто. Они игнорировали приглашения на рабочие совещания, посылали отписки в ответ на емейлы, а порой и откровенно хамили. И поделать с ними Вадя ничего не мог: трудовое законодательство в Квебеке одно из самых строгих в мире, при малейшем поводе работник может подать жалобу в специальную комиссию, что на него де "психологически давят" - и тогда мало не покажется ни начальнику, ни всей фирме. Об этом Вадю серьезно предупредили в самом начале, сказав, что дело может дойти и до суда. А по-хорошему договориться с разработчиками никак не удавалось, что Вадя ни пытался придумать.

Через неделю после начала работы на стол Ваде лег отчет: одна из команд программистов в очередной раз допустила ошибку, за которую клиент требовал компенсации в сотни тысяч долларов. В отчете был даже указан конкретный виновник, забывший в одном месте поставить скобку в тексте программы, из-за чего была серьезно повреждена база данных клиента. Вадя сидел над этим отчетом полдня, размышляя, что предпринять. Наконец, он принял решение - и по корпоративной почте полетели приглашения на общее собрание, завтра, в 10 часов, в большом зале компании. Явка всех строго обязательна.

Назавтра все, ну или во всяком случае большинство, собрались в этом самом зале. Он представлял из себя подобие актового зала советской школы, с рядами кресел и небольшой сценой. На этой самой сцене, за столом, сидел Вадим, осматривая рассаживающихся подчиненных. Те же с интересом взирали на нового начальника, гадая, что это такое он им сейчас скажет.

Наконец, когда все уселились, Вадя вызвал на сцену провинившегося программиста.

- Ты знаешь, что твоя ошибка стоила нам кучу денег? - спросил Вадя

- Да - ответил тот совершенно спокойно, будучи уверен, что ничего серьезного ему за проступок не будет

- Так вот, я решил, что тебе будет полезно извлечь урок из этой истории, дабы ты навсегда запомнил, какую боль испытывает клиент, когда ты допускаешь подобные ошибки. Подойди ближе. Программист подошел лицом к лицу к Ваде, нагло ухмыляясь. Многие сотрудники в зале достали свои телефоны, в предвкушении шоу.

Вадя резко махнул головой вперед, ударив программиста в нос - у того кровь хлынула ручьем. Он стоял, еще не понимая, что произошло, а в заре воцарилась полная тишина. Вадя посмотрел на ошарашенного программиста, и спросил его:

- Теперь ты понял свою ошибку?

- Да - тихо сказал тот.

- И больше не будешь?

- Нет

- Хорошо, я тебе верю... - Вадим отошел чуть в сторону, потом резко вернулся

- Нихера ты не понял. Ты стоишь тут и думаешь, что завтра подашь на меня и на компанию в суд, и станешь миллионером. А на ошибки свои тебе плевать с высокой горы. Тебе плевать, что из-за них мы теряем деньги - а кто-нибудть когда-нибудь может потерять и жизнь. И поэтому я продолжу свой урок.

Он махнул рукой, и на сцену поднялись трое здоровенных молодчиков в тяжелых кованых ботинках. Они подошли к виновнику, самый большой из них ударил того с ходу ногой в живот. Программист упал, не издав не звука. В следующие пять минут громилы пинали лежащего на сцене программиста ногами, превращая его лицо в одно сплошное месиво. Это выглядело настолько страшно, что никто в зале даже не подумал побежать за помощью, или хотя бы попытаться остановить экзекуцию. Наконец Вадя поднял руку и сказал: довольно. Унесите этот мешок - он с презрением показал на лежащего в луже крови программиста.

- Есть ли у кого какие-то вопросы? - Зал безмолствовал.

- В таком случае, собрание окончено, все могут возвратиться на свои места. И, пожалуйста, коллеги, следите за своим кодом.

Вадим покинул зал через заднюю дверь, потом быстро спустился на лифте и вышел из здания.

Вечером на его сотовый раздался звонок.

- Мсье Вадим Смирнофф? - В трубке был слышен характерный акцент квебекуа, плохо владеюшего английским.

- Вас беспокоят из комиссии по безопасности и здоровью наемных работников. Нам поступила жалоба о том, что вы сегодня жестоко расправились со своим подчиненным на глазах у его коллег. Вам надлежит завтра рано утром прибыть к нам для дачи объяснений. И, пожалуйста, учтите, что мы известили полицию, так что, если вы не явитесь, то вас ждет принудительный привод. Это очень серьезное дело, мсье Смирнофф.

- Не понимаю, о чем вы - ответил Вадя. - Ах да, вы, наверное, имеете ввиду тот спекталь, что был показан сегодня сотрудникам?

- Мсье Смирнофф, не пытайтесь принизить то, что вы сделали. Мы достоверно знаем, что вы и ваши подручные избили сотрудника компании, у нас есть видеозаписи этого происшествия, сделанные несколькими очевидцами.

- Да что вы такое говорите, какое избиение. Это была всего лишь постановка, сделанная силами актеров местного театра. Согласен, играли они весьма достоверно - но никто при этом не пострадал. Сама же якобы жертва находится сейчас в очередном отпуске на Кубе - можете проверить, он улетел вчера поздно вечером. Кстати, компания оплатила ему этот отпуск, и выплатила щедрые отступные за досрочный разрыв контракта, как и полагается по закону. А тот, кто был сегодня на сцене - всего лишь актер, загримированный под этого сотрудника. И остальные участники - тоже актеры. И то, что многие приняли за кровь - разумеется, специальная жидкость, используемая в кино для спецэффектов. Насколько я знаю, все сотрудники, присутствовавшие на представлении - старше 18 лет, поэтому никаких ограничений по возрасту быть не может. И, конечно, их никто не принуждал это смотреть, двери зала были открыты, вы можете проверить...

Комиссия, конечно, провела в отношении Вади свое расследование, но вынуждена была его закрыть за отсутствием улик. При этом компания проинформировала комиссию о недопустимости разглашения всех деталей, угрожая в противном случае подать в суд - и комиссия была вынуждена с этим согласиться.

Ну а о Ваде с тех пор в компании говорили как о диком русском, способном на любое - и боялись его и ненавидели одновременно. Постепенно стало возникать движение за смену начальника, на почве чего произошло сплочение всей команды. Люди из разных групп стали общаться друг с другом - и не только по поводу того, как поскорее избавиться от Вади, но и по рабочим делам тоже. И, самое главное, за следующий месяц фирма впервые не получила ни одной претензии заказчика на плохое качество программного кода.

А Вадя проработал в фирме до окончания контракта, а потом нашел себе другую работу, куда его взяли за эффективные и нестандартные методы управления персоналом, как выразился его новый босс. Во время интервью он почему-то старался держаться от Вади на некотором расстоянии, словно боясь чего-то...

Друг у меня живёт в дальнем подмосковье, в большом коттедже. Коттедж этот не новодел, а типовая постройка позднесоветских времен. Несколько таких коттеджей в своё время совхоз поставил для многодетных ударников сельского труда. Семья у приятеля действительно большая, и в прошлом он действительно ударник. Впрочем, к истории это особо отношения не имеет.

В доме центральное отопление, то есть запитан он от совхозной котельной. Топят понятно как. То есть непонятно. То есть в принципе тепло, но бывает что и бывает. А семья большая, дети сами собой как-то незаметно подрасли, и неожиданно даже местами стали появляться внуки. То тут, то там, то в одном месте, то в другом. Эти подрастут, новые появились. Придёт хозяин с сенокоса, те уже курят, а совершенно свежие за ними памперсы донашивают. В связи с этим постепенно возник и сформировался вопрос дополнительного автономного тепла. Потому что большой блочный коттедж плюс русская зима - это не тот случай, когда можно обойтись масляным радиатором.

У хозяина дома есть старинный приятель, один хороший архангельский мужик. Наезжает пару раз в год, бывая по делам в Москве. С друзьями, водкой, песнями, долгими ночными посиделками. Приятель этот, в прошлом моряк, лет десять назад сошел на берег и вернулся к своей стародавней профессии, которая неожиданно снова стала гораздо востребованней унылой каботажки. Он классный потомственный печник. Кладёт под заказ печи и камины на радость людям по всей России и даже за рубежом. Вот во время одного из таких приездов, за рюмкой водки, он и сказал хозяину.

- Всё, Андрюха! Готовься. Летом приеду, будем класть камин.

Мысль эта была не нова, и уже не раз ими обсуждалась. И даже было выбрано подходящее место, в самой большой комнате на первом этаже, то что называется "в зале". Но до реализации всё как-то не доходили руки. И вот момент назрел.

К лету хозяин потихоньку запасся по оставленному списку кирпичом и прочими необходимыми материалами, в июне приехал мастер, и работа закипела. Тут надо отметить вот какую особенность. Мастер, как и положено классному народному умельцу, страдал известным недугом. Он был запойный. Поэтому имел железное правило. Как только ставил первую метку на месте будущего объекта, - завязывал намертво. На весь срок работ. Пока дым из трубы не пойдёт. Того же, естественно, требовал и от помощников, и от ближайшего окружения. Чтоб избежать соблазнов. И надо сказать, в жизни ещё не было случая, когда бы он не закончил или прервал работу по причине этого своего недуга. Помощником в данном случае выступал сам хозяин. Таким образом вся семья, включая даже грудных детей и бабушку, были переведены на жесточайший безалкогольный ценз. Какое пиво? Даже бабушкины лекарства и притирки на спирту были тайно вынесены и закопаны ночью под дальней яблоней. Никому не хочется остаться с полусложенной печкой и больным мастером на руках.

Но всё слава богу срослось удачно, и наступил объявленный мастером последний день работ. Уже был выметен мусор и помыт пол, в углу ждала своего часа охапка сухих берёзовых поленьев с растопкой, над новенькой трубой развевался небольшой военно-морской вымпел, фирменный знак мастера, а в кухне лепились пельмени из оприходованного накануне кабанчика. И тут мастер, обводя глазами дело рук своих, хлопнул себя по лбу и с досадой произнёс:

- Чёрт! Как же я забыл-то???

Оказалось, для завершения не хватает одной небольшой, но какой-то очень важной детали, которую мастер не указал в списке. Поход в местный магазин результатов не дал. Тогда мастер собрался, и прилепив на всякий случай над каминной топкой листок с надписью "БЕЗ МЕНЯ НЕ РАСТАПЛИВАТЬ!!!", поехал в райцентр.

И больше его никто не видел. Когда все сроки тревожного ожидания вышли, начались поиски. Поиски результатов не дали. В моргах, больницах и милициях, а так же у себя дома в Архангельске он не появлялся. Заявление в милиции не приняли, потому что заявления принимаются от ближайших родственников, а таковых у мастера давным-давно не было. Так поиски постепенно и сошли на нет. Красивый, но недоделанный камин остался стоять молчаливым и пыльным напоминанием. В никогда не горевшем очаге приспособилась котиться кошка, а в дымоходе по весне птахи свили гнёздо. Бумажка с надписью "БЕЗ МЕНЯ НЕ РАСТАПЛИВАТЬ!!!" пожелтела, высохла и покоробилась, но снять её рука ни у кого не поднималась. Хозяин периодически находил и приводил разных людей, которые называли себя специалистами. Те заглядывали в дымоход, лазили на крышу, глубокомысленно хмыкали, цокали восхищённо языками, и в конце традиционно пожимали плечами. Уровнем они явно не дотягивали до потомственного архангельского мастера. В чём, к их чести, не стеснялись признаться. Так никто и не смог ответить на вопрос, чего же не хватает в камине, и что нужно сделать, чтобы вдохнуть в него жизнь. И остался он стоять крепким, но бессмысленным монументом без вести пропавшему мастеровому.

И вот однажды, спустя почти три года, поздним вечером, аккурат в канун старого нового года, когда вся большая семья собиралась к праздничному ужину, входная дверь неожиданно широко и громко распахнулась, и из прихожей вместе с клубами морозного пара раздался громоподобный весёлый бас:

- Ну что, едрить-колотить? Как тут мой камин, греет? Трубу небось так ни разу и не чистили, бисовы дети? Вся семья, включая многочисленных грудничков и бабушку, вывалили в коридор поглядеть на чудо воскресения. Чудо, в красной морде и тулупе нараспашку отряхнуло снег с шапки о колено, и глядя на изумлённую публику, задало встречный вопрос:

- Э! Что не так, православные?

Его, растерянного от непонимания, молча взяли за локоть и повели в залу. И там поставили напротив незавершенки, где на красном кирпиче укоризненно белел листок с надписью "БЕЗ МЕНЯ НЕ РАСТАПЛИВАТЬ!!!" Вся большая семья молча стояла сзади. Мастер минуту смотрел перед собой, осмысливая происходящее, потом повернулся к аудитории, и в голосе его не было ничего, кроме недоумения.

- Так вы что, - спросил он необыкновенно тихо, - так ни разу и не затопили???

- Ну, дык!... - только и смог произнести хозяин, неопределённо ткнув рукой в сторону камина. Мастер опять отвернулся и задумался. Он конечно очень смутно помнил те события. Смутно помнил как оказался сначала в вытрезвителе, потом на вокзале, смутно помнил как и зачем внезапно очнулся в Туле, а потом в Перми. Смутно помнил полгода в психушке с диагнозом "белая горячка".

Получше помнил, как потом завязал и грузил себя работой, чтобы восстановиться и уйти от кошмара депрессии. Но первую стопку, выпитую в кафе в райцентре, он помнил очень хорошо. Он помнил её так же твёрдо, как и то, что не мог её выпить, не закончив работы. После первой он выпил вторую, и всё ещё был абсолютно уверен, что вернётся. Но не смог. Расслабился и махнул рукой. Показываться в таком виде в дом, полный детей, было ни к чему. Главное - работа ведь была сделана. И сделана хорошо. Значит можно было не спешить.

Он и не спешил.

Мастер молча скинул полушубок прямо на пол, закатал рукава тельняшки, задумчиво положил ладонь на холодный кирпич дымохода. Потом снял записку и протянул хозяину оборотной стороной вверх. И все вдруг увидели на обороте выполненный твёрдой рукой карандашный рисунок - симпатичный заснеженный домик и идущий из трубы дымок. И наивную сентиментальную надпись ниже рисунка "Пусть тепло в вашем доме будет таким же добрым, как память о вас в моём сердце". И подпись. И дату.

Полчаса хватило, чтобы слазить на крышу и проверить дымоход. Из сарая принесли и сложили в камине охапку сухих берёзовых поленьев. Нетронутые салаты стыли на столе. Время неумолимо двигалось к полуночи. Но за стол никто не садился, вся семья маялась ожиданием тут же в зале. Наконец печник протянул хозяину коробок спичек.

- Давай!

- Погоди, - сказал тот, доставая спичку - Так что же за деталь, за которой ты умотал тогда в райцентр? Она уже не нужна?

- О, чёрт! - опять как тогда хлопнул себя по лбу мастер. - Конечно! У тебя верёвка есть?

Он метнулся в прихожую и вернулся с бутылкой советского шампанского в руке. Захлестнув бутылочное горлышко петлёй, привязал второй конец к вытяжке камина. Сделал маятник. И когда куранты в телевизоре стали бить двенадцать, крикнул "Ну, с новым годом!" и отпустил бутылку. Та описала дугу и под радостные вопли с громким хлопком разбилась о кладку. Пенные разводы ещё стекали и оседали на пол, а в очаге уже весело и жарко трещали поленья.

Спустя несколько часов, когда домашние отгуляли и угомонились, а в доме повисла долгожданная тишина, хозяин и мастер устроились у огня, закурили, и один спросил:

- Андрюха, ну как же так, а? Ты же грамотный мужык! Мы же всё с тобой сделали, закончили! Что ж ты, даже ни разу не попытался хотя бы развести огонь, а? Почему?

Хозяин помешал угли в очаге, прищурился на огонь, подумал, посмотрел на приятеля, улыбнулся, и сказал:

- Я ждал, когда ты вернёшься.

Конечно старинные законы в США это забавные анахронизмы или курьёзы. Но иногда их наличие может сыграть свою ключевую роль. И раз уж есть интерес к теме, делюсь в догон ещё такой вот историей. Предупреждаю, она длинновата. Моя родственница в свое время работала следователем (Crime Scene Investigator) ну и ей сотрудники рассказали такую штуку.

Для начала пояснение - В США административное деление такое:, штат делится на графства (в Луизиане - приходы), а графства на городища, поселки, области, итд. Бывает и так что город соответствует графству, а бывает и нет. В каждом городке или области есть свой отдел полиции. Обычно они подчиняются напрямую коммиссару полиции графства. Иногда они координируют действия. Юрисдикции полиция одного городка в другом не имеет (даже остановить нарушителя "чужой" полицейский не имеет права - хотя конечно может сообщить о нарушении или совершить гражданский арест). Полиция есть и у штата, но она редко действует в самих городках. В больших городах, полицейских и детективов много, ну а в маленьких может быть всего несколько человек патрульных, а территория покрытия может быть и большой..

И вот в одной местности резко возросло употребление метамфетамина (далее "мет"). Кто не знает что это, гугль в помощь или посмотрите сериал Во Все Тяжкие (Breaking Bad). Сначало это дело не просекли, а потом полиция потихоньку начала вставать на уши. Понятно что где-то появилась крупная редиска, производитель мета. Но никак не удается обнаружить гадa, что бы устранить первопричину.

Коммиссары полиции разумеется недовольны и идет директива в участки, "найти и обезвредить". Ну местным полицейским только этой радости не хватало, но за дело взялись. А что реально они могут сделать? Ну патрулировать чуть больше, ну местных наркош и мелких уличных продавцов тряхнуть, но они часто только цепочка в очень длинной цепи, так что успехов не особо много. А у маленьких полицейских участков своих детективов часто нет. И доходит эта директива до одного шерифа, главы полицейского участка одного городка на отшибе (я упрощаю термин "шериф" для простоты. Вообще это сложная функция с обязанностями которые очень разнятся от штата к штату, но для рассказа пускай будем звать его “шериф”).

У шерифа дел по горло, территория у него большая, а народу мало. Это же только в фильмах, шериф это такой брутальный мачо, который может из шестизарядного кольта выстрелить 20 раз навскидку не перезаряжая и не промахнуться ни разу. Он везде ездит сам на своем быстроногом коне или пикапе с верным весёлым напарником, несмотря на время суток и погоду. И самые красивые девушки округи выпрыгивают из лифчиков как только он удостоит их своим вниманием и отдаются ему прямо на капоте. Ну а про преступников и говорить нечего, он их находит на счет "три" и они сруться (пардон дамы) от его сурового взгляда сдавая пароли и явки и клянутся завязать с преступной жизнью навсегда.

В реалии, шериф такой же задроченный наёмный или выборный сотрудник как и другие. Он должен и заниматься писаниной, и составлять расписание патрулей, и нанимать-увольнять сотрудников, и закупать оружие, боеприпасы, и канцелярию, и организовывать тренировки сотрудников, и участвовать в благотворительности, итд. И помимо всей этой хрени ещё и заниматься раскрытием преступлений. А дома у него, как и у всех, ждёт жена которая полощет мозг про не покошеный газон, и что часть забора упала, и что надо сделать в ванной ремонт. А его сын подрался в школе, а дочке надо проверить уроки, а у собаки болят ушки, и помпа в аквариуме сдохла. А по четвергам у него отчет и давно не собирались с друзьями посмотреть футбол.

Ну вот этот шериф (реальный, а не киношный) урывками, в свободное время, потихоньку начинает анализировать факты, смотреть статистику, расспрашивать знакомых полицейских из других городков, и ездить больше по ввереной ему территории, итд. И вот он притер хер к носу, и видит расклад странный. У него на территории как раз нет повышения использования мета . Опыт подсказывает, лиса не трогает ближний курятник, а значит производство у него на территории, a потом мет развозят. Что не приятно ему не только как шерифу, но и как отцу семейства.

Он начинает расследование (и длится это не 1-2-3 дня как фильмах, а долго), но в конце он выходит на подозревамых. Есть у него на территории, недалеко от крупной дороги, бензоколонка. К ней ещё пристроен магазинчик продуктов и ширпотреба, небольшой склад/подсобка и офис траковой компании делающей местные развозки. Когда наступает 10 часов вечера, магазин закрывается, но бензоколонка работает. То есть подойдя к окошку и заплатив, можно купить бензин. Ну и периодически подъезжают машины к складу и что-то привозят и увозят. Со временем подозрения шерифа становяться более сильными, и он всё больше думаeт что этот чёртов мет варят ночью на складе или в подсобке. Но... нет абсолютно никаких доказательств кроме своих умозаключений..

А принадлежит это добро одному достопорядочному гражданину. В церковь тот ходит по воскресеньям, раздаёт индюшек в День Благодарения, замещает баскетбольного тренера в детской команде , и паркуется он строго по правилам. И жена его просто супер и есть у нее какой-то салончик красоты, итд. Короче порядочней этой семьи только мистер и миссис Санта Клаус. В принципе можно установить регулярное патрульное наблюдение, но: 1) плохиши, если это и они, наверняка не дураки. Очень уж осторожно работают. Наверняка скоро патруль засекут и либо приостановят деятельность или перенесут куда-либо (может вне его юрисдикции.) 2) Сидеть каждый день в засаде он не может, он семейный человек. Особо делиться подозрениями тоже нельзя. И не то что он своим ребятам из участка не доверяет, но понимает, городок небольшой. Многие друг друга знают, пускай даже через цепочку в 1-2 звена. Кто-то с кем-то учился в школе, их дети в одной секции, работали вместе, соседи, в одну церковь ходят, итд. То есть учитывая специфику, очень большие шансы, если заранее сказать своим сотрудникам, то его подозрения станут известными. А привлечь людей со стороны он не может, доказательств нет.

То есть надо устраивать внезапный рейд, не объясняя сотрудникам зачем, но это очень чревато если он ошибся. А взять гадов хотелось бы с поличным, с доказательствами для суда. То есть - нужен повод что бы зайти на этот склад ибо если полицейский уже зашел куда-то и увидел нарушение, пусть даже не связанное с целью визита, то все равно можно проводить арест. Но тут есть главное "НО". Граждан в США защищает Господин ЗАКОН, с неприкосновенностью личности и бизнеса всё строго. Полиция может зайти с обыском в 4 случаях (я конечно упрощаю): 1) Человек сам пригласил полицию (но этот сказочный вариант отпадает); 2) Полиция активно преследует преступника (например он убегает и заскакивает в чей-то дом и полиция вбегает за ним - тоже Голливуд), 3) Судья/прокурор даст ордер на обыск. Вообще вариант хороший, но недвижка принадлежит эдакому столпу общества и судья его хорошо знает. Плюс ни судья и прокурор без доказательств никогда ордер не подпишут. 4) Остаётся последний вариант,” убедительная причина”.

В целом закон таков - если полицейский видит преступление или вдруг например слышит вопли или выстрелы или нечто подобное, то он будет иметь достаточно обоснований для суда, что у него была убедительная причина и он вошел в дом или на территорию бизнеса думая что там было правонарушение. Но если причина не убедительная то судья просто выбросит неправильно собранные доказательства из судебного слушанья и всё обвинение развалится. Получается проклятый замкнутый круг. Надо шерифу именно зайти, но зайти нельзя, ибо причины нет. И естественно с помощью сотрудников (не попрётся же он один, жизнь-то как память дорога), но не предупреждая их заранее (а они законы кстати тоже знают). Иначе не будет доказательств, а без них и суда. А не будет суда, редиски будут продолжать варить свой мет и травить народ. Вот и решай загадку со столькими неизвестными.

Наш шериф резко теряет настроение. Как нарушить закон одновременно его соблюдая, особенно тому кто этому закону служит? Мозг кипит и он понимает что нужно найти НЕЧТО. Тут надо придумать такую бяку, что бы одним выстрелом уложить всех и вся. И вот наш шериф после долгих мучительных поисков находит ЭТО. Сначала, естестевенно, он ЭТО пропускает, потом перечитывает, потом перечитывает ещё раз, потом зловеще ухмыляется и идет в архив рыться в документах. Ну а потом выходит очень довольный, чистит шерифскую звезду и приговаривает что “покажу я вам плохишам козу-дерезу, будете у меня яйца как сережки носить.” А потом он собирает сотрудников и говорит, "ребятки, сегодня вечером будьте тут. У нас внеурочное задание."

И вот они собираются и на нескольких машинах едут на эту бензоколонку. Магазин закрыт, но траки подъезжают, отъезжают, периодически люди заходят с какими-то ящиками или канистрами. Полиция с выключенными огнями наблюдает. И вот подъезжает машинка на заправку, заправляется и отъезжает. И шериф говорит бойцам, всем к входам, огни и сирены на машинах включить, здание окружить, 2 человека со мной. Шериф с сотрудниками подбегает к окошечку бензоколонки и рявкает, "вы арестованы за незаконную торговлю, немедленно откройте дверь".

Продавец на бензоколонке в шоке от огней и рыка, открывает дверь, полицейские надевают ему наручники, и через магазин идут на склад, подсобку и офис. А другим полицейским по рации приказ, выбивайте двери.. И конечно берут молодчиков с поличными прямо во время варки и упаковки товара. И добропорядочного хозяина площадки, и водителей тягачей которые вместе с легальными грузами мет развозят тоже берут. Всех тащут в участок, доказательств на 10ых хватит. А с утра, дело направляется к судье и прибегает уже нанятый адвокат и орёт "Какого спрашивается хрена, шериф и полиция вообще делали на этой станции. Где убедительная причина? Вы, не шериф, а болван. Завтра улицу будете мести." И судья с интересом поддакивает " действительно, какого хрена, я ордер на обыск не подписывал. Как вы посмели зайти на частную собственность." Прокурор уже красного цвета, ибо он понимает, что сейчас судья выбросит доказательства. На что шериф выдерживает паузу, достаёт бумажки и говорит. "А вы знаете уважемый прокурор, не менее уважемый адвокат, и очень уважаемый судья, что есть в нашем графстве один маленький, но большой закон принятый в 1800-лохматом году который ясно гласит ..."Торговля жидкостями представляющими пожарную опасность разрешена только в светлоe время суток. Мы и вошли.. ибо увидели преступление "

Когда-то, этот закон имел смысл - продавать например керосин в розлив вечером в лавке при свете горящей лампы было просто опасно. Не дай бог лампа упадет, всё вспыхнет и выгорит на фиг в секунды. Поэтому торговаля керосином была разрешена только при свете дня. А когда появилось электричество, то закон стал не актуален и его благополучно забыли. НО... НЕ ОТМЕНИЛИ. А ЗАКОН ЕСТь ЗАКОН. Бензин тоже жидкость представляющая пожарную опасность. А продавали его в тёмное время суток, полицейские сами видели как машины заправлялись. Значить преступление происходило. “Ну а когда зашли, надо же было убедиться что не дай Господь не торгуют безином например со складcкого помещения, ибо мы видели как люди заходили и выходили с ящиками и канистрами. Ну а что мы лабораторию по производству мета обнаружили, так это счастливая "случайность" господа. А что бы у вас уважемые не было сомнений, вот и судебный прецендент тоже с 1800-лохматого года, какого-то лавочника за это самое нарушение 200 лет назад и наказали. А право у нас кстати прецендентное.”

"И кто же у нас болван очень уважаемый господин адвокат? Всё в соотвествии с ЗАКОНОМ. Я шериф, для того тут и есть что бы ЗАКОН блюсти." Ну а дальше уже дело техники, между адвокатами, прокурором, судьёй итд. Посадили голубчиков потом конечно, доказательств то до фига, и все добыты законным путём. Ну а шериф, что шериф? Думаете ему цветы, овации, и ордена? Нет конечно, это его работа, он за это денежку получает. Коммисар Полиции графства "молодец" по телефону сказал и то ладно. Шериф лишь пораньше с работы чуток ушел, ночка то бессонная выдалась.

Пришел домой, дети в послешкольных программах, жена ещё на работе. Потянулся, сел на диван, сериал любимый включил, и бутылочку пивка раздавил. И заснул перед включённым телевизором с мыслью "а забор и впрямь починить надо. Да и насчёт ванны жена конечно права, только кафель на распродаже взять надо, а то дерут втридорога." А пока шериф спит пускай ему приснится хороший сон. Например что он брутальный мачо от кулаков которого разлетаются все бандиты. Он выйдет из салуна, поправит свой покосившийся Стетсон, перезарядит кольт, перецелует восхищённых им брюнеток и блондинок, сядет на верного коня и уедет в алеющий восход. А из под цокающих копыт коня медленно появится надпись "THE END."

Моя дочка с детства мечтала стать учительницей. Она с 12 лет бэбиситила детей, подрабатывала репетиторством, позже волонтёрила в школах.

Наконец её мечта сбылась и после окончания учительской програмы Торонтского Университета её взяли в школу, преподавать в 12 классе экономику. Через пару месяцев у неё был открытый урок, куда заявились директрисса, люди из борда (аналог Гороно), методисты, чтобы определить оставлять её или нет.

Она очень нервничала и попросила меня помочь составить план урока. Что мы и сделали. Тема урока была производство, потребление и ценообразование. Начали мы с инвестиции в 15 долларов. В классе было 30 человек и она купила 30 жвачек, по 50 центов каждая.

Прийдя в класс она сразу же заявила, что у неё есть жвачка. Сейчас будет аукцион, и тот кто выиграет, должен будет реально заплатить деньги. И так:

"Кто согласен взять жвачку бесплатно?"

Поднялось 30 рук и на графике на доске была поставлена первая точка: (30,0). После каждого увеличения цены, количество желающих уменьшалось, график пополнялся новыми точками, пока один парень, Джонатан, скорее из принципа, купил её за 7 баксов, торжественно вручил их, забрал покупку и последняя точка (1,7) украсила график.

"Так вот, это называется кривая потребления (Demand)." - объяснила молодая училка.

"А теперь у меня есть хорошая новость для всех, кроме Джонатана. На самом деле я купила жвачки для всех!" - добавила она, раздала всем жвачки и тут же картинно об этом пожалела.

"Ой, а себе то я не оставила! Придётся устроить ещё один аукцион. Кто согласен продать мне жвачку за 10 долларов?". Опять поднялось 30 рук, и точка (30, 10) появилась на графике. Цена падала, количество желающих уменьшалось, пока точка (0,0) не закончила картину.

"Так вот, а это называется кривая производства (Supply)."- пояснила она.

"А теперь скажите, где они пересекаются?"

"В точке (10,0.5)" - хором сказали дети, директрисса и методисты борда, следящие за всем этим действом с полным вниманием.

"Правильно! Это означает, что за 50 центов, количество желающих купить жвачку равно количеству желающих её продать. Так образуется рыночная цена. Кстати, именно столько она и стоит!"

После урока к ней подошли расчувствующиеся директрисса и методисты и признались:

"Если честно, то мы сами только сейчас поняли, как образуется цена!"

Утро первого января, это еще ТО утро! Супруга с детишками ускакала на какой то утренник/спектакль, я лежу на диване в полу-анабиозе после вчерашнего. "Лечите подобное подобным", сказал Профессор. И я пошел. Пошел к холодильнику, взял пол бутылочки холодной водки, рюмочку, лимончик и вернулся на диван. Ибо сил даже сидеть не осталось, все потратил на поход к холодильнику.

Лежу на диване пузом кверху, после рюмочки, ловлю ощущения. Рядом на полу за диваном, в аналогичной позе лежит кот Сева. Тоже после вчерашнего обжорства ходить не может, не может даже на бок перевернуться, отчего и напоминает мохнатый квадрат с ножками по углам. И только там где голова, страдальчески моргают голубые глаза и периодически доносится тяжелое кряхтение познавшего праздник, кота.

Вторая рюмочка вслед за лимончиком пошла вообще великолепно. Я было уже начал задумываться о третьей, как чу! Скрежетнул в замке ключ и в дом, с мороза ввалилась супруга с криком, что билеты забыли. Ну думаю, сейчас как узреет водку, так и кончился мой спокойный день. Значит надо прятать. И пока она там копалась с сапогами в коридоре я, уже уверенным движением, хватаю бутылку и шустро ставлю ее за диван. Осторожно так ставлю, что бы не дзынькнула. Получилось! Ни звука не издал. Рюмку с лимоном задвинул под диван и лежу, типа я весь такой мучительный, и только глазом хитро поблескиваю.

Супруга билеты схватила, скакнула в сапоги и опять унеслась в сиреневую даль праздника. Я полез за бутылкой. А там КАРТИНА! Картина несокрушимой дружбы, поддержки и доверия.

За диванам, куда я поставил бутылку, лежит кот на спине, смотрит на меня, бутылка стоит у него на животе(потому и не дзынькнула), чуть наклонившись и прислонившись к стене (потому и не падает). Он ее еще и задними лапами страхует, друг лохматый. Сам, еле дыша смотрит на меня и только глазами так хлоп-хлоп, и рот беззвучно открывает, типа все, шухер прошел? Можно расслабиться?

А коту и двух лет еще нет. Я думаю, года через полтора, я его за пивом посылать буду. А что? Друг в беде не бросит (проверено) и лишнего не спросит (физиология). Вот что значит настоящий, верный друг!(с)

Друг мой, Гена, ехал с женой Мариной на дачу к старикам, встречать Новый Год. Небыли там уже месяца три, а за это время открылась, наконец, долгожданная эстакада. Эстакада штука хорошая, но в первый раз без поллитры, с ходу не разберешься – куда и в какой момент в нее сворачивать? Короче, оказались мои друзья чуть-чуть на «встречке» и конечно, тут же нарвались на охотника, а как известно - охотники перед Новым Годом бывают особенно свирепые и безжалостные:

- Капитан Снегирев. Давайте-ка документики и пройдемте, э-э-э, Геннадий Викторович, в патрульную машину, для оформления вашей езды по полосе встречного движения.

Гена, с надеждой посмотрел на жену, вышел из машины и поплелся за капитаном. Прошло минут пять, разговор не клеился, инспектор хотел таких запредельных денег, что делало его не оборотнем, а практически честным человеком. Гена, конечно, как мог аргументировано торговался: - «Товарищ капитан, ну – это как-то слишком много. Побойтесь Бога, вы же не ради меня одного пошли работать в ГАИ.» Но инспектор дал понять, что торг здесь не уместен и начал безжалостно доставать ручки с бланками, как вдруг в дверь заглянула Марина и сказала:

- Ну, хватит уже этого балагана, Гена, выйди, я сама с ним поговорю.

Гена облегченно выдохнул: - «Ну, вот наконец-то и тяжелая артиллерия подоспела» и с удовольствием покинул гаишную машину. Капитан, ковыряясь спичкой в зубах, криво ухмыльнулся и сказал:

- Это что сейчас такое началось? Что вы мне хотите такого предложить, чего не мог предложить ваш муж? Шутки в сторону, идите-ка в свою машину и верните водителя обратно ко мне. Он нарушил, с ним и будем разбираться.

Но Марина даже не шелохнулась, она как будто и не слушала капитана. Посидела, внимательно изучила его лицо, потом не отрывая взгляда, хихикнула невпопад и сказала:

- Человек сам делает свою судьбу, ведь вся его жизнь зависит только от его собственного выбора.

- Женщина, хорош уже, я сказал - покиньте патрульную машину!

Но Марина никак не реагировала, а продолжала свое:

- А, знаешь, чем отличаются умные от дураков? Только тем, что дураки делают неправильный выбор. Как говорится – нет ничего легче, чем иметь тяжелую жизнь. И ты, капитан, сейчас стоишь перед очень важным жизненным выбором…

- Э, але, не надо мне тыкать, я на службе. Вас что, силой вытолкать?

- Капитан, если бы ты не был таким дураком, ты бы не пристрелил свою любимую собаку, ее еще вполне можно было вылечить, были все шансы…

Капитан Снегирев замер с открытым ртом, посидел немного и с фальшивым спокойствием в голосе спросил:

- А откуда вы про моего пса знаете?

- Долго объяснять. Я, как бы это попонятнее, экстрасенс, колдунья, ведьма, ну, или, в твоем случае, злая ведьма. Знаю - что с человеком было, и вижу - что будет. А тебе, Снегирев, я дам бесплатный совет: - бросай ты свои глупости, навались пока не поздно на язву, хронический простатит и прекрати свои паскудства с тещей. Тьфу! Мерзость! К хорошему это совсем не приведет. Импотентом станешь.

- А про тещу вы как…?

- Так же как и про реанимацию из-за паленого коньяка. Короче говоря, человек ты пока не совсем конченный, если, конечно, возьмешься за ум, а если не возьмешься, то закончишь как твой бедный пес, а может и еще хуже… Помнишь как у Цоя: - «Следи за собой, будь осторожен…»

- А можно у вас еще кое-что узнать?

- Нет, нельзя, бесплатный прием закончен, а на платный у тебя ни денег ни здоровья не хватит. А теперь думай и выбирай, Снегирев: - ты сейчас пожелаешь нам счастливого пути, а я в ответ пожелаю тебе здоровья и удачи в новом году, или - ты лишаешь моего мужа прав и я пожелаю тебе чего-то совсем другого…?

- Ну, зачем вы так? Большое спасибо за беседу. Вот, возьмите документики, счастливого пути, всех благ и счастья в новом году. Постарайтесь больше не нарушать. Извините за задержку - служба.

P.S.

Так и хочется на такой славной, загадочной ноте обрубить сей рассказ, но это было бы не справедливо по отношению к тебе, Дорогой читатель.

Можно долго спорить о существовании ведьм колдунов и экстрасенсов, но я должен сказать только одно - в природе все-таки существуют умные жены и Марина как раз из их числа.

Фокус весь в том что младший брат у Марины служит в ГИБДД в чине старлея. Вообще-то Гена за рулем не пьет и на переезде перед электричкой никогда не проскакивает, так что Марина всего два раза в трудную минуту обращалась к брату за помощью. И тут как раз такой безнадежный случай. Когда Гена с инспектором ушли в патрульную машину, Марина быстро позвонила Братцу:

- Але, с наступающим, выручай! Короче, нас сейчас поймали и гнут «встречку». Капитан Снегирев, из твоего, вроде, батальона.

- Снегирев? Вот блин… Только не это. Из моего-то он из моего, но тут я тебе не помощник. Мы с ним заклятые враги. Ты даже не заикайся, что моя сестра. Если узнает, то лишит Гену на всю катушку, да еще и на меня «заяву» накатает, что пытался, мол, давить, выгораживать родственника и все такое. Ну, ты понимаешь. У нас никто его не любит, мерзкий мужик. Так что извини, сестрица, ничем помочь не смогу…

- Ой, плохо как. Погоди, погоди, а ты хоть можешь мне по-быстрому о нем рассказать – Что? Когда? Чем отличился?

- В принципе могу, если надо - этот урод, представляешь, недавно свою собаку пристрелил, вместо того, чтобы к ветеринару везти, видимо денег пожалел.

А еще он…

Эта маленькая, но эпическая история, приключилась недавно с моим приятелем Женей.

Женя – здоровый, сорокатрехлетний мужик, владелец трех шиномонтажей, одним прекрасным утром взял к себе на работу нового человека. И вот, вечером того же дня, вместе со всем своим дружным коллективом, они обмывали новенького лопоухого работничка.

Все по-семейному: музычка из пыльного, мазутного кассетника, водочка, колбаска и (как же без них?) разговоры за жизнь…

Шеф подобрел и разоткровенничался:

- Везет вам, мужики: и братья и сестры у вас есть, у многих и родители живы, а у меня хоть жена, трое детей и даже любимая теща, а все равно - чувствую себя сиротой. Стариков своих давно схоронил, братьев нет, даже двоюродных. Был у меня дядька – дядя Витя, брат отца, жив ли еще, нет? Не знаю. Последний раз он приезжал к нам лет двадцать назад, даже не помню из какого города. Я как-то пытался его искать, да не вышло, он же никакими «одноклассниками» не балуется, уж под семьдесят старику. Народ сочувственно вздохнул и повисла неловкая пауза, вдруг подал голос виновник торжества – новый лопоухий работник:

- Евгений Николаевич, так Вы что, правда хотите найти своего дядю? В принципе, могу посодействовать. Женя заинтересовался:

- А как ты его найдешь?

- Ну… есть люди, помогут закинуть крюки через зону…

- Какую еще зону? Дядя Витя ни разу в жизни не сидел и даже не привлекался, он строительный инженер, орденоносец.

Лопоухий новичок резонно парировал:

- Это не страшно, что не сидел, зона – это просто, как бы офис… Ведь барышня-телефонистка в справочной службе, тоже ни разу, может, в Большом театре не бывала, но расписание спектаклей знает лучше любой балерины… Люди по цепочке раскинут запросы по всем путевым зонам, кто-то, что-то полюбому знает. Даже «козлячие зоны» помогут при случае.

Женя задумчиво почесал загривок:

- Ну, если даже козлячие, тогда конечно… и во что мне обойдется это удовольствие?

- Если его найдут в течение двух дней, то обычно - 200 баксов хватит, хотите быстрее, тогда будет чуть подороже.

- Куда уж быстрее двух дней?

- Бывают срочные случаи…

Шеф написал на листочке дядькины фамилию, имя, отчество, год рождения, выдал деньги, ушастый созвонился с «офисом» и пошел покупать карточки оплаты мобильных телефонов.

На следующий день Женя слегка пожалел, что ввязался в этот дохлый номер, но слава Богу, новый работник не сбежал с его деньгами, а как и положено – утром явился на работу.

Какие могут быть зоны, какие два дня, если адрес дяди Вити, даже знакомый мент не смог пробить? Ну, ничего, пару – тройку дней для приличия можно обождать, а потом попросить свои денежки назад.

Но все повернулось иначе.

В тот же вечер к Жене подошел его ушастый работник и сказал:

- Евгений Николаевич, сейчас мне позвонят и Вы услышите голос своего дяди, если подтвердите, что это он, то я Вам дам номер его телефона и мы в расчете, если не он, то будем искать дальше. Но скорей всего – он.

Раздался звонок, шеф взял трубку и услышал старческое и настороженное: - «Але…»

- Але! Але! Дядя Витя - это Вы!?

- Я, а кто это?

- Да, я, Ваш племянник Женя из Москвы!

- Николая сын, что ли?

- Ну да!

- Что же ты, гаденышь, творишь!? Смерти моей хочешь!? Что я тебе плохого сделал?!

- Дядя Витя, Вы что? Да я просто…

…Трубку повесили.

Через некоторое время, когда дядя в Тирасполе, а племянник в Москве, немного успокоились, они снова созвонились и старик рассказал как было дело.

В дверь позвонили, дядька открыл, на пороге стояли двое вежливых молодых людей. Спросили Ф.И.О и сообщили, что привезли посылку, но она такая большая, что не лезет в дверь подъезда: - «Пойдемте вниз, примите и распишетесь» Спустились, вдруг посетители ловко затолкали барахтающегося старика в будку мусоросборника, зажали ему рот и сказали:

- Слушай внимательно – старый пердун, все, добегался. Ты конкретно попал и должен будешь, наконец, решить свой вопрос. Тебя ищут такие люди, что лучше и не знать. Сейчас мы дадим тебе трубку и ты в нее скажешь: - «Але», а если будешь морозиться и не скажешь, то мы сломаем тебе ребра. Ферштейн?