В одном небольшом (по китайским меркам) промышленном городе стоял большой (по любым меркам) завод. Что тот завод производил, для целей нашей истории не важно. А важно, что в конторе этого завода с советских времен работала одна дама. То есть, в те далекие советские времена она была еще девушкой, молодым специалистом. Затем стала взрослой женщиной. Потом тетенькой предпенсионного возраста. А затем и вовсе пенсионного. И тут, как раз, ударил кризис.

По заводу прошел приказ подготовить списки граждан на заклание (то есть на сокращение). Разумеется, начальство, не долго колебавшись, включило в эти списки и нашу героиню (М.). Но у М. были другие планы относительно своей трудовой деятельности. Невеликая пенсия не была пределом ее мечтаний и своим размером явно зарплате проигрывала. Идея жить на средства, сопоставимые с затратами на месячное содержание кошки элитной породы М. не прельщала. В связи с чем тихая дама встала на дыбы и отказалась уходить на почетную пенсию добровольно. Ну чтож, не она первая и не она последняя, бюрократическая машина заработала и в установленный законом срок, с соблюдением всех необходимых формальностей, тетеньку сократили.

Собрала М. личные вещи и отнесла в машину, стоявшую на улице. Попрощалась с опустившими глаза коллегами и пошла к выходу. Что же тут оптимистичного, спросите Вы. Действительно, ничего веселого до настоящего момента не произошло в нашем рассказе.

Следовало упомянуть, что М. не сделала на заводе карьеры, как ни старалась, но в процессе попыток такую карьеру сделать не завела ни мужа, ни детей. Единственной ее страстью было садоводство. На полученных в незапамятные времена шести сотках у нее росли самые удивительные яблоки и груши, кабачки и тыквы участвовали и побеждали в выставках, клубника с ягодами размером в детский кулак поражала всех еще и тем, что плодоносила чуть ли не до снега. Зная об этой ее страсти все знакомые привозили ей в подарок из командировок не московскую колбасу и китайские покрывала, а разные чахлые былинки, которые в руках М. поднимали голову и расцветали в невиданные в наших широтах экзотические растения.

Но настоящей жемчужиной коллекции была удивительная пальма. Во времена, когда доминирующей сельскохозяйственной культурой нашей страны становилась кукуруза сын одной из коллег М., пилот Аэрофлота, летавший на Кубу, приехал к родителям в далекий холодный уральский город и привез в подарок для М., зная о ее страсти, хиленький зеленый росточек, произраставший в баночке из-под майонеза. Смена климата и часовых поясов не лучшим образом сказалась на росточке и визуально было понятно, что росток не жилец. Понурив листики он лежал на заморском грунте и всем своим видом намекал на близкую панихиду.

М. сказала «Хм…» и, не поблагодарив дарителей, стремительно побежала на свое рабочее место. Там была из ватмана сделана и установлена вертикально специальная труба, в центр трубы был помещен стебелек, а вокруг стебелька расставлены еще пять майонезных баночек, наполненных водой. Вся конструкция находилась на южном подоконнике. К изумлению коллег, странная былинка не загнулась, а расправила стебли и воспряла духом. Через несколько месяцев уже окрепший росток был пересажен в банку из-под селедки и накрыт сверху вместо бумажной трубы пустым аквариумом.

Былинка оказалась какой-то экзотической пальмой, которая и на самой Кубе встречалась не часто, а уж вырастить ее на Урале, пусть даже в закрытом помещении, выглядело абсолютным подвигом. За годы работы М. на заводе, росток превратился в двухметровый изрядный дрын с одервеневшим стволом, толстым у основания и оснащенным пышной зеленой кроной наверху. М. посылала фото пальмы в отделение Академии наук в Свердловске, те подтвердили ее, пальмы, редкую породу, поздравили М. с успехом и попросили держать их в курсе жизни растения.

М.прилежно вела замеры высоты и толщины ствола, описывала болезни и температуру окружающего воздуха, заносила в таблицу данные о графике и объемах полива, длительности световой ежедневной экспозиции, фотографировала пальму и слала отчеты биологам.

Но, ничто не вечно под Луной. И вот, М. изгнанная с родного завода, сгибаясь под тяжестью ноши, прет через проходную ящик с двухметровой пальмой. Те, кто работал на предприятиях со строгой пропускной системой, наверняка, уже догадались о последовавших за этим событиях. Охрана М. стопорит на проходной и требует предъявить материальный пропуск на пальму. М. заявляет, что пальма ее личная, поэтому пропуск не нужен. Отметки о вносе пальмы на территорию предприятия у нее нет, поскольку внесена она была в шестьдесят-каком-то году и вид тогда имела совершенно иной.

Конечно, все, кто работал с М., историю о пальме знают, на словах ее историю охране подтверждают, но охрана принципиальная, да и власть показать хочется. Одним словом, пальму у М. отбирают, она в нее вцепилась маниакально и не отдает. Назревает скандал. М. требует чтоб составили акт изъятия. Вызвали ВОХРовцев (*ВОХР- военизированная охрана), пальму насильно отобрали, акт составили. Кроме того, от большого ума, в акте написали, что М.пальму отдавать отказывалась, препятствовала действию такого-то ВОХРовца, пришлось применить спецсредства (два раза тюкнули ее по рукам резиновой дубинкой). После чего выперли с территории взашей и отвесили прощального пенделя.

М. идет в травмопункт, снимает побои, идет в милицию и пишет заявление грабеже. Милиция долго упрямится и заявление не принимает. В итоге И. посылает заявление в милицию по почте, пишет жалобу на отказ фиксировать заявление о тяжком преступлении вышестоящему начальству милиционеров, а сама подает в суд заявление о взыскании с завода причиненного ей изъятием пальмы материального ущерба. К исковому прикладывает экспертное заключение о том, что цена взрослого растения таких-то размеров составляет 150 тысяч рублей, а также всю свою переписку с Академией наук и фотографии, первые еще черно-белые, демонстрирующие весь процесс выращивания пальмы на рабочем месте. Завод ахает и охает, в суде кричит что заводская контора это не дендрарий, что б там пальмы выращивать. Но факт налицо, и завод суд проигрывает.

И вступившее в силу решение суда М. посылает вдогонку жалобе милицейским начальникам. Решение суда это уже не скандал на лавке, нужно реагировать. Милицейское начальство объясняет подчиненным, что непринятие заявлений у граждан с пальмами черевато ректальной стимуляцией, по фактам нужно работать, в противном случае у самих будущих полиционеров есть шанс заняться садоводством раньше выхода на пенсию. Совершенно офигевшие от такого втыка милиционеры сами находят М., берут у нее заявление о даже умудряются возбудить дело.

В этот момент становится кисло ВОХРам, которых начинают в рабочее время таскать на допросы, а в свободное от работы время они начинают сами бегать за М. и уговаривать ее забрать заявление.

М. такой нервный режим на пенсии явно претит и она уезжает на полученную от завода компенсацию отдыхать в Кисловодск. Азартная милиция начинает оформлять преступление, совершенное группой лиц по предварительному сговору. ВОХРы отчаянно валят вину друг на друга и дружно на начальника охраны. В таком ракурсе кисло становится уже заводу и в Кисловодск едет специально обученный гонец с чрезвычайными полномочиями.

О чем они там говорили с М., история умалчивает. Но М. заявление свое забрала, неожиданно у нее появились деньги на квартиру в Киловодске, а квартиру в родном городе, том, где стоит завод, М. сдает, получая заметную прибавку к пенсии. Жить М. стала в новой квартире, кисловодской, а арендатором старой квартиры стал племянник дарителя пальмы с женой и ребенком. Дело в суд не пошло, никого не посадили.

На заводе имя М. произносить до сих пор запрещено, как Воландеморта в Хогвардсе.

А что же пальма, спросите вы. Увы, пальма была утрачена, куда ее дели после изъятия так никто сказать и не смог. Говорят, она сильно пострадала в процессе битвы за право ею обладать, так что несчастный цветок пал единственной и безвинной жертвой этой истории. Хотя, может быть, и он растет до сих пор где-нибудь в удалении от начальственных глаз. Уничтоженным ведь его никто не видел. Двухметровая пальма не иголка. Подобрали, выходили. Народ-то у нас жалостливый и домовитый, сады у каждого второго. Наверняка, мимо такого чуда, бесхозно стоящего на территории завода не смогли равнодушно пройти. Спрятать двухметровую пальму на огромной заводской территории, где бесследно пропадали целые железнодорожные составы, не очень сложное дело. По крайней мере, мне такая версия больше нравится.

Работал один мой знакомый по хозяйской части на одном из предприятий. Помимо огромного хозяйства был в его веденье и общественный туалет на территории. Не тот что с унитазами и кафелем, а тот, что из досок и нескольких отверстий в полу. Вот по причине его санитарного состояния и получил он на очередной планерке вполне законный разнос от руководства.

Дело конечно не очень приятное, но как не крути, а выполнять распоряжение надо. Накропав наряд на немыслимую по тем временам сумму в двести пятьдесят рублей, он понес его на подпись директору. Тот долго возмущался, но понимая всю тонкость вопроса и рассуждая, что за меньшую сумму действительно никто и не пойдет, подписал. Знакомый, получив в кассе деньги, призадумался. Уж больно жалко ему было эти деньги отдавать, ну такая натура у человека была, все к рукам липло. А тут такая сумма. Правда и сортир чистить самому не хотелось. Решение созрело само - раз полностью забрать нельзя, надо постараться хотя бы часть сэкономить.

Своим предлагать «халтуру» не стал по той простой причине, что за такое предложение можно было и по хлебалу словить, да и сэкономить на них не получится, враз просчитают, поэтому решил искать на стороне. Первыми, кто попался ему на глаза, были два пожилых корейца мирно отдыхавшие на

лавочке возле частного дома после огородных работ.

- Слышь мужики, как виды на урожай? - окинув взглядом стоящие во дворе теплицы и присаживаясь на краешек лавочки, начал он издалека. Как не крути, а по хлебалу можно было словить и от чужих.

Корейцы покхекали, поругались на затяжную весну, но в общем-то разговор поддержали. Окрыленный успехом, знакомый продолжил.

- Слышь мужики, вы ведь все равно в этом га…, ну в смысле в удобрении всю жизнь ковыряетесь. Туалет не возьметесь почистить?

Корейцы многозначительно переглянулись;

- А много там?

- Да понимаете, туалет общественный, года два не чистился, наверно машины две будет, - быстро затараторил знакомый, - но машина для вывозки моя, - смягчая обстановку, добавил он. - Если инструмент какой надо тоже подсоблю.

Корейцы еще раз переглянулись.

- Сколько? - пристально глядя в глаза знакомому, произнес один.

- Двести! - с присвистом произнес тот, решив, что полтинника за труды праведные ему будет достаточно, а предложи меньше, завтра самому придется в дерьме нырять.

- Машину точно дашь? - после небольшого раздумья и опять переглянувшись с напарником, произнес кореец.

- Да дам-дам и инструмент если какой надо тоже дам.

Хлопнув по рукам договорились на утро завтрашнего дня.

С утра работа закипела и знакомый только потирал руки радуясь быстрому решенью вопроса и сэкономленному полтиннику. К вечеру к нему подошел один из корейцев:

- Все, закончили. Однако полторы машины только набралось, а ты говорил две будет.

- Ну дак, это! - встрепенулся знакомый, - раз дерьма меньше, значит и денег должно быть тоже меньше. Я ведь двести за две назначал, а раз полторы, тогда значит рублей сто семьдесят, - радуясь еще и «прилипшему» тридцатнику, закончил он.

- Я сразу понял, что ты человек порядочный! - без всякого ехидства, вместо возмущения ни с того не с сего вдруг ляпнул кореец. - Ну пора бы рассчитаться.

Руки в карман они засунули одновременно, правда кореец оказался шустрее и через секунду выдернул руку обратно с рулончиком денег. Отсчитывая сто семьдесят рублей, он не прекращал бормотать:

- Ты товарищ если еще … будет, подходи, мы всегда рады. С такими людьми приятно работать. Цену не ломишь, не то, что эти совхозные рвачи за машину «коровяка» три сотни требуют. А нам удобрение - во, как нужно, теплицы сам видел какие. Зиму отлежится, перегорит, на следующий год в самый раз будет.

Знакомый не веря своим глазам и ушам принял из рук корейца деньги и еще долго смотрел ему вслед. Правда оцепенение все же прошло и …, началась истерика.

Вначале я даже не понял – где скандалят, потом сообразил, что это в коридоре.

Странно. Обычно никаких драк у моих соседей по этажу никогда не бывает. Все спокойные, тихие люди. Пришлось переодеваться в соседа и идти разбираться что там случилось. Надел я штаны и появился перед вполне уже разогретой публикой.

Публики оказалось пять человек: управляла скандалом властная женщина в кожаном пальто, ей на вид под пятьдесят, с ней пару здоровых, спортивных мужиков, но они помалкивали. Один рыжий, второй бородатый, дагестанец, или типа того.

И с ними же, лысый мужчина в красивом костюме как у префекта района.

Против них был только один – наш сосед Рома, в шортах и дырявой футболке.

Пара слов о Роме: ему лет тридцать пять, когда-то, лет двадцать назад, их коммуналку расселили и им с папой дали «однушку» в нашем доме. Вначале они тут жили вдвоем, потом папа женился и переехал к жене на другой конец Москвы, а Рома так и живет. С тех пор Рома тоже женился и у него даже появился свой младенец.

Характер у Ромы загадочный и слабоуловимый, он делает только три вещи в жизни:

1) Выходит из квартиры на общий балкон.

2) Курит там.

3) Возвращается в квартиру.

Даже на работу не ходит, занимается чем-то дистанционным.

Бывает, конечно, что на него наседает жена и тогда Рома развивает бурную деятельность. Однажды он даже затеял генеральный ремонт своей «однушки». Накупил тонны плитки, мешков с цементом и вагон гипсокартона. Так все это без движения и пролежало на этаже. Месяцев пять. А когда все мы начали роптать, Рома почесал грудь и продал все стройматериалы примерно за двадцать процентов первоначальной стоимости. Продал и довольный собой пошел курить на общий балкон…

Но вернемся к скандалу.

Штука в том, что месяц назад, умер Ромин папа, а эта женщина с группой поддержки и была его вдовой.

Вдова посмотрела на меня, решительно вышедшего из квартиры, и с вызовом спросила:

- Вы что-то хотели, молодой человек?

Что должно было означать – Хрен-ли ты выперся и суешь нос не в свои дела? Иди домой и не подслушивай.

На что я с добродушной улыбкой ответил:

- Да, хотел. Я бы хотел не прозевать ни одной секунды и тут же позвонить в скорую помощь, когда Рома кому-нибудь из вас перережет сонную артерию. Ну, или вы с ним поступите точно так же. Мало ли.

Тут подал голос Лысый в костюме:

- Уважаемый, никто никому сонных артерий резать пока не собирается, все происходит в рамках правового поля. Я адвокат.

Женщина махнула на меня, как на пустое место и продолжила свою речь:

- Роман, ты не думай, что мы поговорим и отстанем. Нет. Никто от тебя не отстанет. Варианта развития событий только два, один самый легкий для всех - мы продаем эту квартиру и делим деньги согласно долям наследства. И второй вариант, неподъемный для тебя - ты должен будешь заплатить мне мою часть квартиры. Поясняю, отец твой, когда мы поженились, усыновил моих двоих деток и они по закону для него как родные. Вот и считай, половина вашей «однушки», твоя, а вторая половина, моего покойного мужа - твоего отца и она делится на четыре части, одна часть тебе, две части моим детям и четвертая мне. Итого, твоих в этой квартире, всего пять восьмых, а моего соответственно – три восьмых. Успеваешь за мыслью? У тебя есть такие деньги, чтобы расплатиться? Дамаю, что врядли

Чего ты лыбишься, Рома? Ситуация для тебя совсем не смешная. Пора бы повзрослеть.

Рома ловко вставил палец в дырку майки и почесал им живот, посмотрел на меня, улыбнулся и сказал:

- Видишь, мне пора бы повзрослеть.

Вдова все больше распалялась, ее сбивало с толку, что Рома как-то вообще не переживал, хотя должен бы:

- Если ты думаешь, что у тебя маленький ребенок и поэтому тебя никто не тронет, то зря. Я расскажу тебе, как все будет, если ты как страус продолжишь держать голову в песке и отмалчиваться. Я продам свою долю за хорошие деньги специальным людям, которые на правах собственников, въедут в твою квартиру, расскажут тебе что к чему и ты через месяц продашь им всю свою долю за три рубля. Понимаешь, о чем я?

Лысый адвокат кивнул, мол, подтверждаю, примерно так все и будет.

Вдова протянула ладошку и властно вскрикнула:

- Бегом неси сюда квартирные документы!

Даже я дернулся и внутренне уже хотел бежать за своими документами на квартиру.

А Рома даже не шелохнулся, он вытащил из пачки сигарету и начал ее разминать, давая понять, что хорошо бы уже и закончить это увлекательный разговор, потому, что пора идти на общий балкон.

Из дверей квартиры выглянула взволнованная жена Ромы, но тут же спряталась обратно.

Рома, все так же разминая сигарету, сказал:

- Ну, раз мы больше никогда не увидимся, я расскажу вам все с самого начала…

- В смысле мы не увидимся?

- Не перебивайте меня, пожалуйста, и выслушайте. Я ведь вас не перебивал. Так вот, мы с моим покойным папой, всегда были очень ленивые люди. То он мне говорит- Ромчик, надо бы дела сделать, время идет, а я ему отвечал – неохота, сегодня Спартак играет, давай с понедельника возьмемся. Потом я говорил – Папа пойдем заниматься делами, мы ведь так и не начинали, как бы чего не вышло, а папа отвечал – что-то я устал, давай сегодня пивка попьем, а со следующей недели все и узнаем, как и что делать. Но, год за годом время шло, а мы с папой, две ленивые жопы, царство ему небесное, так ничего и не сделали, даже и не начинали. Одним словом, завалили участок.

Короче говоря, мы с папой единственные люди в доме, а может и единственные во всей Москве, которые так и не приватизировали свою квартиру…

Первым пришел в себя лысый адвокат, он нажал кнопку вызова лифта и на ходу сказал:

- Тамара Пална, ну, раз я тут уже как бы и не нужен, я побегу. Звоните, если что.

У вдовы зашаталась голова, она хотела что-то сказать, но не придумала что.

Вся компания молча двинулась к лифту, а Рома сказал на прощание:

- Не поминайте нас с папой лихом и спасибо за совет, я постараюсь повзрослеть.

Я пошел к себе, а Рома подмигнул мне и с сигаретой за ухом, отправился на общий балкон…

Ромке срочно надо было ехать. На поезде. Почти все формальности были улажены, оставалась самая малость: оформить документы на кота, прививки там и все такое. Правда,могла возникнуть заминочка: звали кота Е*анатом.

..Постучав в дверь с табличкой «Врач-ветеринар» и услышав интеллигентное «Войдите»,произнесенное приятным баритоном, Ромка придал лицу выражение приветливой индифферентности (блуждающая полуулыбка, легкое презрение в глазах) и последовал приглашению. За столом сидел средних лет мужчина в светло-зеленой медицинской униформе, являвший собой эдакий гибрид Санта-Клауса с Айболитом, только без бороды. Зато присутствовал внушительных размеров животик, седеющие виски, очки-полукружья на носу картошкой и пальцы-сардельки, сжимающие казавшуюся слишком хрупкой для них авторучку. Обширную лаковую загорелую лысину покрывала зеленая же медицинская шапочка.

Усевшись на предложенный доктором стул, Ромка изложил суть дела: мол,надо ехать, а у меня кот, бросить не могу, я его еще за забором приютил, стал быть, надо документ. Доктор привычно запустил руку в ящик стола, достал бланк и поднял глаза на Ромку.

– Кличка? – поинтересовался доктор.

– Глыба, – ответил Ромка.

– А кота? – на всякий случай уточнил доктор.

Ромка сменил выражение лица на «а чё?», то есть оставил полуулыбку, глаза же стали смотреть выжидающе-нагло.

– Е*анат, – как ни в чем не бывало, сообщил он доктору.

Рука ветеринара замерла, не коснувшись бумаги. Аккуратно положив ручку рядом с кошачьим паспортом, он медленно приподнял очки и сильно потер переносицу. Потом, не опуская очков, посмотрел на посетителя. Выражение лица было точь-в-точь, как у Ромки.

– А ласково, значит, Е*анашка? – скорее утвердительно, чем вопросительно, тихо произнес ветеринар.

– Ага, – даже как-то обрадовался Ромка, на всякий случай сменив выражение лица на откровенное «нуи х*ли?» – Откуда знаете?

– У меня дома кошка. Бациллой звать, – ответил доктор скучным голосом.

– А-а-а, – посочувствовал Ромка.

Пройдясь до стоящего в углу шкафчика, доктор выставил оттуда на стол банку с резиновой пробкой, на глаз – около литра, и две разнокалиберные мензурки. Быстро налив и предупредив:

– Спирт. Если надо, вода в кране, – звериный эскулап сноровисто опрокинул свою посудину.

Ромка последовал примеру. В дверь стукнули и, не дожидаясь разрешения, в кабинет протиснулся тщедушный человечек.

– Мне это, документ надо. На попугайчика.

– Кличка? – выдохнул доктор.

– П*здобол, – радостно осклабился вошедший.

Доктор молча встал и пошел к шкафчику – за третьей мензуркой.

Учился я в одном славном московском ВУЗе в начале 90-х. И был у нас в группе парень, назовем его Вова, тем более, что так его и звали на самом деле. Внешне Вова был простой добрый малый, кг 105 весом, кругленький, веселый, нормальный пацан. Однако при более близком знакомстве всплывала его богатая на события и приключения жизнь.

Вова был вечный студент и наш институт был у него шестым. До этого он приобретал знания в различных городах и по совершенно разным специальностям, и на журналиста учился, и в педагогическом, в политехе какой-то Тмутаракани, говорят, даже в Литературный институт поступал, наконец, приехал в Москву изучать теоретическую физику. В 27 лет. А до лихой студенческой жизни занимался спортом (боксом), дотянул до мастера спорта в тяжелом весе и в армии попал в какой-то из спецназов и 2 года бегал по болотам Восточной Сибири. Из армии он вынес настоящий пофигизм и жизнерадостность плюс отвращение к спорту и любой физической нагрузке, я думаю, это многим знакомо :-).

Всех интересует, конечно, не как Вова учился, а как он пил. А он практически и не пил. То есть он в компании поглощал эквивалентную положеную дозу, но когда братья по разуму уползали спать или становились персонажами других историй с этого сайта, он был ни в одном глазу и спокойно шел читать учебник по квантовой механике. Бутылка водки на него не влияла, а пить больше других не позволяла студенческая солидарность, так что пьяным Вову никто не видел.

Ну, это была предыстория. А теперь сама амбула.

Лето, жаркая ночь, студенческий лагерь отдыха, берег Волги. В лагере на берегу есть домики, а есть стоящий на приколе старый пароход, в котором в каютах тоже живут студенты. И вот случилось ЧП: Вова пришел в каюту к девушкам и напился. Так как это были первокурсницы и разделить ложе с Вовой никто не планировал, то они попросили его уйти. Он засмеялся и не ушел. Они все вместе попросили. Он не ушел. Потом они били его вчетвером тапочком и тащили к двери, но, как сами понимаете, настроение у Вовы повышалось, а вот мысли уйти даже не появилось. Расстроенные девки пошли искать дежурного по лагерю, и, о счастье, в этот вечер дежурила сборная по самбо во главе с Тренером, бывшим чемпионом СССР, который и до сих пор был на голову сильнее любого в своей секции.

Тренер (одному из своих самбистов, самому младшему): «Так, Леша, пойдешь и аккуратно, я подчеркиваю, аккуратно выведешь Вову и проводишь его домой». Леша уходит пружинистой спортивной походкой, но возвращается неожиданно быстро с порваной футболкой и из его путаного рассказа выходило, что, войдя в номер, он поскользнулся на банановой кожуре и упал, стукнувшись об стенку спиной и носом одновременно.

Тренер почесал репу и сказал: «Так, ребята, пойдете втроем и постарайтесь ничего не повредить из пароходного инвентаря». Три больших самбиста, среди которых парень с кличкой Непотопляемый Шкаф, ушли в сторону каюты. Процессия из Тренера, девушек и примкнувших любопытных к этому моменту достигла места действия и дальнейшее я видел своими глазами. Трое вошли в номер и закрыли дверь. С минуту из номера доносились их убеждающие голоса и смех Вовы, потом звук перемещающихся стульев, стола, пыхнетье, сопенье и громовые удары о стены и дверь. Все ждали развязки и она наступила. Как Вова умудрялся передавать им столько кинетической энергии - непонятно, но из двери они вылетали. На их лицах светилось счастье: Живой!

Повисла тишина. Все посмотрели на Тренера. «Слабаки» - сказал Тренер и вошел внутрь. Судя по звуку, проломили дверцу шкафа и как бегемоты передавили все стулья. Дверь каюты несколько раз открывалась и тут же с грохотом захлопывалась. Наконец, шум стал стихать. Прошло 10 минут. Из дверей вышел Тренер и сказал: «Ну, что вы пристали к человеку? Хороший парень, пусть сидит...»

Одна моя знакомая, будучи еще в любознательном возрасте (класс эдак десятый), наткнулась как-то на занимательную книжицу, что жене делать с мужем, если тому с ней уже осточертело окончательно. "Оживи покойника", что-то в этом духе. Активная реанимация, в общем, полный Склифософский.

Один из описанных там способов мою знакомую заинтересовал. Предлагалось спрятать под кроватью тарелку со льдом, дождаться, когда муж начнет со вздохом пересекать финишную ленточку, и в этот момент внезапно приложить ладошку со льдом к его многострадальным яйцам. Обещался невъе#енный оргазм и сдержанно-мужественное "Спасибо!" мужа по окончании акта.

Знакомая моя - человек действия. Замужества и осточертения она дожидаться не стала. Она решила сделать сюрприз любимому, и она его сделала. Ради такого дела она даже решилась стать раком – поза, которую она вообще-то терпеть не может. Но это был единственный способ зафиксировать любимого вблизи спрятанной тарелки , он был склонен трахать ее в самых неожиданных местах квартиры, где бы не застигла судьба, с постоянной передислокацией и перегруппировкой.

Кроме того, так было проще незаметно вынуть тарелку. Сюрприз, в общем, получился. Но, надо сказать, жизнь сложнее всяких там бумажных правил. Лед, например, был в кубиках. Нет, наверно, если приложить идеальные кусочки льда идеально мягко к идеальным яйцам, это действительно волшебно и романтично. Но девушка проявила полное непонимание особенностей мужской физиологии и не учла, что у каждого кубика имеется 8 довольно острых углов. Кроме того, она потеряла равновесие при взмахе ладонью со льдом, что в общем-то было немудрено с одной опорной рукой в условиях сильной вибрации. Особенно классно получилось звуковое сопровождение сюрприза.

Дело было у него на квартире в отсутствие родителей, и она, дурачась, устроила томные стоны на всю хрущевку в порядке моральной подготовки к сюрпризу, которые были затем покрыты диким заключительным мужским ревом. Торжество природы, в общем. Так, наверное, любились бизоны.

Подруга ей потом рассказывала, что бабушки во дворе перекрестились. Спасло парня то, что он был пьян. Как-то через неделю он загадочно спросил ее: "Знаешь, что такое катарсис? Катарсис – это полное очищение. Я мог тогда кончить и обосраться одновременно."

Не знаю как вы, а я до сих пор отвечаю на вопрос "который час", (допустим) "Восемнадцать пятнадцать". Так приучили в армии (читай в погранвойсках). Иваныч, замбой наш, частенько шутил подобным образом (ему видимо казалось это безумно смешно), и говорил: "Ровно в три четверти пятнадцатого начинайте кидать диполь, а то не успеете к трем на связь выйти". Киргизы, особенно по молодости, обугливались от такой задачи. Собственно говоря, с сыном бишкекского народа, фрунзенцем Махмудом, этот казус и произошел. Что такое банный день? Это не как в гарнизонах, это на целый день. Специфика такая заставская, что одновременно нет возможности людям мыться, да и банька-то была на восемь шайко-персон. И вот суббота. В идеале сначала моются женщины, старики и дети. Стариков в геронтологическом смысле не было, а женщин было три штуки и Арбекова, итого четыре. Но начальника супруга, замполитша и замбойша имели детей, примерно одного сопливо-дошкольного возраста, и ходили мыться всем коллективом. Надежда же Арбекова, в силу своей (на тот момент) бездетности, предпочитала омовения сольные, долгие и одухотворенные.

Нельзя говорить про женщин такие вещи за глаза, но я скажу. Площадь поверхности ее туловища была чуть меньше гужевой нашей кобылы, времени и воды требовалось соответственно.

В тот субботний день офицеры не мылись вовсе, поскольку начальник сидел ответственным, замполит на границе, замбой в отряде (или наоборот), а старшина заставы прапорщик Арбеков по техническим причинам мыться был не в состоянии, так как третьего дня опрокинул себе на нижние конечности кастрюлю с лярдом, и ходил по территории заставы в одних трусах, пугая белыми бинтами пограничные наряды. Я по обыкновению сидел дежурил.

Зашел Махмудка с кислой миной, и на вопрос о причине расстройства ответил, мол чего радоваться, с восьми уходить колуном до полуночи, а значит - фиг не баня. И остынет к ночи, и воды не останется. Ну я ему и отвечаю, дескать офицерье сегодня в баню не идет, бабы с детьми к 16:00 закончат, ты и иди по-быстрому, Надька будет как обычно перед боевым расчетом валандаться (а про себя подумал: "А вся, блядь, остальная

застава будет ждать, пока она кончит").

Махмуд посветлел всем своим скуластым лицом, и напевая что-то удалился. Тихонько шли к завершению пограничные сутки, а значит и мое дежурство. Выпустив очередного часового на вышку в 16:00, я про себя отметил, что женщины со своим барахлом вышли из бани. Пока разряжал сменившегося колуна, обратил внимание, что Махмуд торчит в курилке, но ничего уточнять не стал, не хочет как хочет

.В 18:00, отсвечивая шелковым, с райскими птицами размером в половину меня халатом, прошествовала Надька. А в 18:20 из бани раздался звонок. Надька почти визжала как бензопила "Урал":

- Але, дежурный, здесь Курбанову плохо.

- ???

- Он ударился об стену и упал и лежит!

- !!?

- Да сделайте же что-нибудь, он голый упал!

- Ой погодите, я оденусь!

И отпустила клавишу ТА-57.

Я побежал в баню.

И точно, на полу в помывочной лежал Махмудка

- Он из парилки выбежал, а потом я испугалась и закричала, и он в дверь не попал, а проскользнул мимо и ударился в простенок.

Надька, замотанная в простыню, ввела меня в ступор, и я не сразу сообразил, что нужно делать. Арбекова не отводила взгляда от Махмудовых вольно разбросанных чресел. Выскочив в предбанник, я схватил простыню, накрыл его с головой, и только потом до меня дошло, что надо водой окатить. Пока набирал таз, прибежал сам Арбеков. Видимо, глас своей фемины он слышал и через стены.

- Откуда труп, кто такой?

- Это Курбанова.. Курбанов заболел.

Я чего-то невпопад там говорил, потом плеснул целый таз холодной воды Махмудке в район головы прямо на простыню. Труп зашевелился, я подхватил его и вытащил в раздевалку.

- Потом, трищ прапоршик, все потом, разберемся!

Махмудыч ожил слегка и, ошалело уперевшись взглядом в плинтус, натягивал прямо на голую задницу свои камуфляжные штаны.

- Надя, эти плебеи хотели тебя унизить?

- Нет, только Курбанов, но он не успел, он упал.

- Товарищ прапорщик, я вам все сейчас объясню, вышла накладка, это недоразумение!

- Я сейчас доложу начальнику, чего вы тута творите!

В общем, увел я Махмуда, через кухню прошли в сушилку, я крикнул связиста, чтоб посидел в дежурке вместо меня, растолкал спящего фельдшера Бойко. Махмуд тер огромную шишку на лбу и гнусно грустил.

- Я тебе во сколько сказал мыться?

- В шестнадцать.

- Долбоеб, шестнадцать - это четыре, че-ты-ре, а не шесть!

- Так бы и сказал.

- Тьфу бля, ну чурка-чуркой!

- Сам ты...

- Ладно, не обижайся, вырвалось сгоряча.

Тут вступил фелдшер:

- Тошнит, голова кружится, блевал, не блевал?

- Нет, только Надька перед глазами голая как живая...

- Это шок, это пройдет, сотрясения нет, че меня будите по пустякам!

И ушел.

Дальше Махмуд рассказывал удивительные вещи.

- Захожу я значит в парилку, только плеснул, слышу, кто-то поет. Приоткрыл дверь чуть, смотрю - Надька! И так мне сразу стало... эээ жутко! Я дверь-то прикрыл, и держу, чтоб не вошла она. А потом стало мне жарко нестерпимо, и я решил прорываться. Яйца прикрыл и ломанулся. А она как заорет! Ну я и не повернул в дверь-то! а скользко блин, а руки яйцами заняты. Ну я и впечатался в стену. И не помню больше ничего.

- Чего теперь будет?

- Фиг ее знает, чего она майору напоет!

- Знаешь чего, Махмуд, иди-ка ты сам к начальнику, да все и доложи как есть.

Когда стих гогот в канцелярии, появился счастливый Махмуд с чистым листом бумаги.

- Объяснительную писать будешь?

- Нет, начальник приказал часы нарисовать, и цифры подписать. И чтобы я всегда с собой носил. Дай мне твои командирские, срисую - отдам.

В общем, ничего и не было, сошло с рук. А в полночь, когда я собирался в ЧГ, ко мне подошел Махмудка и спросил: "Слышь, Аллюр, а плебей, это журнал который с голыми бабами?"

Мы живем в квартире на первом этаже. Нас четверо — я, муж, дочь-пятилетка и бабушка. Бабуле нашей уже 80 лет, и на зиму мы забираем ее из деревни, а летом она обязательно возвращается в свой домик, никак не хочет в городе сидеть. До сих пор сама огород засаживает и ходит на рыбалку.

С бабушкой к нам всегда переезжает кот Пузырь — бело-рыжий бандит в деревне, но очень ласковый в квартире. Пузырем его назвал дед, когда еще был жив, после того, как кот стащил его пузырёк с валерьянкой и три часа пытался открыть. Дед не выдержал этих мучений, открыл баночку и чуть-чуть капнул на пенек. Кот там сидел и спал четыре дня, даже кушать не хотел.

А потом была гроза, и дождь смыл остатки запаха. Кот еще долго подходил, обнюхивал пень и громко вздыхал. Деда он очень любил, а тот называл его ласково Пузиком. Когда дед yмер, кот каждый день ходил на могилку на деревенский погост ровно 40 дней. А потом перестал вообще! Вот такая мистика.

А недавно любовь кота к валерианке обернулась для семьи общением с силами правопорядка.

В тот вечер бабушка что-то разволновалась после просмотра любимого сериала и решила накапать себе валерьянки. Но нечаянно уронила пузырек и немного жидкости пролилось на пол. По квартире потянулся характерный запах.

Пузырь, учуяв любимый аромат, издал дикий вопль и кинулся лизать пол и валяться в лекарстве. Муж не придумал ничего лучше, чем открыть балкон, чтобы проветрить, а я побежала в ванную за тряпкой — вытирать.

Бабушку усадили в кресло, а Пузик с утробным урчанием выворачивался на полу. По этим звукам окрестные коты поняли — тут наливают!!! И ринулись к нам через открытый балкон — первый этаж же!

Они тоже издавали странные рычащие звуки. Пузырь стал защищать свою территорию, началась большая кошачья драка. Муж побежал закрывать балкон, чтобы новые зверюги не налезли, по дороге несколько раз был расцарапан и укушен. На бабушку напал истерический смех, а дочка спряталась в ванной и оттуда пищала.

В квартире было больше десятка чужих котов. И что было с ними делать? Они не давались в руки и дрались между собой. Соседи перепугались дикого шума, позвонили в дверь, но нам было не до них. Тогда они решили, что у нас творится какое-то смертоубийство и вызвали полицию.

У приехавших полицейских был шoк от уведенного — муж оцарапанный, весь в крови, куча орущих кошек и хохочущая бабушка в кресле. Что делать, они не знали и позвонили в какую-то спасательную службу животных.

Прибыли два дядьки, большими брезентовыми сачками быстро переловили котов и через форточку отправили их на балкон, где толклось еще штук 5-6. Нам пришлось оплатить "услуги освобождения квартиры". За компанию был выброшен и наш кот!

Пришлось мне бежать его искать. К счастью, ему уже было хорошо — он так и лежал на клумбе, убегать не собирался. Под балконом собрался народ и веселился от души.

Потом мы с бабушкой лечили мужа, успокаивали ребёнка, убирались в квартире. Пузырь блаженно спал на подоконнике. Открывать окна и балкон мы не рисковали пару недель — кошки постоянно толклись рядом...

В тот день у них водки столько было, а может даже и больше, потому что на рыбалку они пошли всей бригадой. И бригада эта была не той, что на стрелки ездит, а обыкновенная из столярного цеха. Хотя по крутости нравов это не вносило глобальных корректив.

Пришли они на косу, расположились биваком. Хорошо. Про рыбалку сразу забыли, так как водки было все же больше двух ящиков. В общем, рыбачат в полный рост. На косу, под ветерок, спасаясь от комаров, иногда выходят бычки с совхозного летнего лагеря, что неподалеку. Солнышко светит, рыба в воде плещется, водка на свежем воздухе глотается легко, без задержки.

Одним словом - идиллия. Вечереет. Народ уже в том состоянии, которое называется нирваной, т.е. на грани между реальностью и потусторонним миром. Но команды, если такие поступают, выполняют как зомби.

Естественно, что при таком количестве водки о закуске во время отправления никто не думал, рассчитывая на «тройную уху», а сети даже не распакованы. Как вытекающее, ближе к ночи, бугор и иже с ним захотели кушать и как нормальные мужики не какой-то там диетической рыбки, а сочного кровянистого мяса. Решение пришло само по себе, но поводом для этого послужил силуэт бычка, забредшего в реку. Прикинув, что эту живность здесь в тайге вряд ли кто считает, народ решает делать свежину. Кто не мог сообразить сам, получает из рук бугра палку, похожую на небольшое бревно и идет в загонщики, остальные вооружаются топорами и ножами. Охота началась.

В полной темноте она получила соответствующие нюансы. Бычок оказался довольно резвым, как-то странно мыкал и носился по косе двухметровыми прыжками. Но кто на это обращал внимание. Загонщики с молчаливой упорностью норовили попасть по нему дубинами, чаще правда попадали по себе, но охота вступила в фазу своего пика.

Прорвав кольцо, бычок все же вырвался из западни, проскочив в мгновенье ока косу, он подскочил к лесистой местности и довольно резво рванул по полуповаленному дереву, в дальнейшем сиганув с трехметровой высоты, он устремился по перелеску, издавая страшный треск.

Народ вяло начал возвращаться к биваку, сожалея, что охота не удалась, и никому даже в голову не пришла мысль о довольно странном поведении крупно-рогатой скотины. Все кляли только свои ошибки, мол, наперерез надо было бросаться, под ноги. Дополнительная доза алкоголя пригасила аппетит и споры. Народ спал. Утро забрезжило туманом. Быстро хлопнув по стакану и приняв человеческий облик, народ разбрелся по косе, справляя большую и малую нужду.

- Слышь, Валер, а у бычков когти есть? - вернулся, к потухшему костру Серега.

- Совсем обалдел, какие когти, у них копыта, такие во - двойные!

- Мужики, значит бычок мутант был, у него помимо эти - во, еще и когти! Не верите, сами посмотрите!

Вся коса была усеяна следами медведя-пестуна, частично затоптанными следами болотных сапог.

- То-то я не понял, как этот бычок по деревьям так шустро лазает! - задумчиво протянул бугор.

Водки оставалось еще больше ящика!

Однажды выпадает мне срочная командировка. Беру билет на самый ранний рейс. Вылет в шесть. Значит, быть в аэропорту максимум в пять. Проснуться в четыре. Лечь пораньше. Такой план. Дома – никого. Жена на юбилейной встрече одноклассников, сын-студент у своей девушки.

Жена вернулась домой за полночь и не обнаружила в своей сумке ключ от двери. Чтобы не будить меня, решила позвонить сыну на мобильник. Она предполагала, что он, как обычно, в это время сидит за компьютером в своей комнате и, якобы готовится к зачету. Но в эту ночь сын остался у своей подружки.

Он пришел почистить аквариум в отсутствие родителей и неожиданно задержался.

Между мамой и сыном происходит по телефону следующий разговор:

- Сынок, открой дверь.

- Какую дверь? – вальяжно развалившись в кресле и постукивая пальцем по чистому стеклу аквариума, вполне резонно спрашивает мальчик.

- Входную.

- А ты где?

- Я стою перед входной дверью.

Девочка слышит этот диалог и так таращит глаза, что становится похожа на самую большую золотую рыбку из своего аквариума. Она знала, что мама у её друга очччень строгая, но что она придет за своим сыном в это время…

Разговор стал приобретать скачкообразный вид, периодически пропадает звук. Это сын закрывает трубку рукой и общается с девочкой.

- Как она узнала адрес? – испуганно спрашивает девочка.

- Как ты узнала адрес? – растерянно повторяет мальчик.

«Сын у меня с чувством юмора», - с гордостью отмечает мама.

- Очень остроумно. Открывай! – говорит она.

Мальчик, как бы подтверждая наличие острого ума, говорит девочке:

- Она всё знает. Красный диплом!

Он вспоминает, как мама в детстве говорила ему, что от неё ничего нельзя скрыть, она всё по глазам определяет.

Девочка, изображая радушную хозяйку, бежит на кухню готовить чай.

Мальчик по-прежнему пытается осилить две мысли: как мама узнала адрес и в чем причина столь позднего визита.

- Давай же, открывай, - нетерпеливо требует мать.

Сын, с лицом задумчивого сомика, поёживаясь, подходит к двери и смотрит в глазок. Естественно, там ни души. Для кого-то это – естественно, мальчик же впадает в глубокую оторопь. Он приоткрывает дверь и выглядывает. На лестничной площадке от этого многолюдней не становится. На всякий случай он спускается на этаж ниже… Никого не обнаружив, возвращается.

Несколько заторможено прикрывает дверь и пытается придумать объяснение этому факту. Это ему не удается.

Видимо, надо знать законы физики, возможно даже, теорию относительности, - размышляет мальчик, - а он-то гуманитарий. А девочка, как раз таки, физик! Он в надежде смотрит на неё, но та своим видом показывает, что в данный момент профессиональные знания не дают ей возможность разумно истолковать ситуацию.

Они молча стоят, как в траурном карауле, потупив взор…

Опять раздается телефонный звонок.

- Ну, и где ты? – уже грозно спрашивает мама.

- Я открыл дверь. Тебя нет.

- Ну, хватит шутить.

Сын снова открывает дверь. Вдвоем с подругой они выходят на площадку. На этот раз поступают умнее. Мальчик поднимается на этаж выше, а девочка спускается. Расширяют зону покрытия. Результат аналогичен предыдущему.

На этот раз звонит мальчик, и голосом человека, который внезапно и навсегда потерял зрение, говорит:

- Мамочка, я тебя не вижу.

Мама тоже начинает волноваться, ведь неоднократно советовала мальчику поменьше сидеть за компьютером.

- Я стою возле лифта, сынок.

Эти слова, прозвучавшие в пятиэтажной хрущёвке, вызывают ещё большее замешательство.

Мальчик смотрит на девочку, будто та скрывала самую страшную тайну и неуверенно блеет:

- У нас лифта не-е-ет… - и нажимает на телефоне кнопку «отбой».

Он начинает догадываться, что сходит с ума. В крайнем случае, спит. Однако снова звонит телефон и сон прерывается.

- Мне это уже надоело. Зови папу?

Мальчик понимает, что в данном случае речь может идти только об отце девочки и отвечает:

- Их нет. Они уехали на дачу.

- Кто - "они"?

- Отец и его новая жена.

Так… Наконец, мама также начинает подозревать, что сходит с ума. Она из последних сил пытается цепляться за действительность.

Особенно ей помогает в этом информация, что за сегодняшний вечер её муж уже успел завести себе новую жену.

- Какая такая жена?

- Вторая.

- У кого вторая жена?

- У Николая Ивановича новая, вторая жена.

- Кто такой Николай Иванович? – задает наводящий вопрос мама.

- Отец.

Мама понимает, что многое не сходится в его пояснениях. Не исключено даже, что, вопреки законам природы, это не её сын. Собрав в кучку разрозненные факты, она, на всякий случай, спрашивает:

- Чей отец?

- Маши.

Тогда она осторожно и по-матерински заботливо задает последний вопрос:

- А где твой папа - Виктор Иванович?

- Так он же дома...

- Не поняла... А ты где?

- Я не дома.

… Пришлось жене звонить в дверь. Обнаружив меня дома и одного, она очень обрадовалась, а я едва не опоздал на самолет.